* * *

Себе, как и планировал, поднял ловкость и привязанную к ней верховую езду. А заслужившему повышение Федоту — силу и здоровье. Решил, пока я в серьезные баталии не лезу и большие армии в бой не вожу, в первую очередь сделать своих спутников крепче физически. Чтоб не вываливались из седла от первого же меткого выстрела или богатырского удара.

Лекарские умения Мамая и Оксаны — это, конечно, здорово. Но надо ж еще, чтоб было кого лечить. А если сражение не закончится одним боем, то в следующий они пойдут ранеными. И вот тогда каждое дополнительное очко жизни может стать решающим.

Посовещавшись с небом и обслюнявленным пальцем, Мамай предложил двигаться в сторону Полтавы. Мол, на данный момент, самое оптимальное направление. И ветер попутный.

Не совсем понимая, при чем тут ветер, мы же в конце концов не парусники, спорить не стал. Проводник всегда прав, даже если зовут его Моисей, а прозвище Сусанин. И не пожалел...

Едва повевающий, и приятно холодящий спину, ветерок буквально через час окреп так, что скакать в любую иную сторону пришлось бы с величайшим трудом. А к Полтаве мы неслись, будто на воздушной подушке. Только седой ковыль мелькал под копытами.

По пути мимоходом очистили мир еще от двух разбойничьих шаек, отправив в чистилище десять и тринадцать душ соответственно. Очков опыта тоже что-то накапало, ну и талеров под три сотни со всех вместе упало. Добычу не стал подбирать. Место занимает, а на рынке за все вместе и копу* (*пятьдесят монет) не сторговал бы. Нет, пословица «копейка рупь бережет» в моем случае не работает. Не тот размер... Чтобы заработать на приличную жизнь и начатое строительство — таким макаром мне придется тысячу разбойников извести. И не штук, а ватаг. Бред... Надо искать куш посерьезнее, а не крохи на большой дороге подбирать.

Полтаву проскочили не задерживаясь. Продавать нечего, в корчме — кроме завсегдатая вообще ни души. Да и до Маслова Брода, каким-то непостижимым образом оказалось уже почти рукой подать. Вот и посмеивайся после этого с методов характерника. Со стороны деревенским дурачком казался, а в результате — путь, на который я не меньше двух недель собирался потратить, за трое суток преодолели. Вернее, за четыре... До села еще не добрались. Но о тех двух десятках верст, что остались, уже и упоминать нет смысла.

Ага, счас... Помяни черта, он и выскочит.

Ну, не собственной персоной, ясен пень, — но и отряд дезертиров в количестве сорока трех воинов из состава татарской иррегулярной легкой конницы, башибузуками именуемых, тоже не подарок. Может, и не стал бы связываться. Но, во-первых, — чем больше врагов, тем больше приз. Во-вторых, — у них в плену имелась интересная парочка: московский дружинник и запорожский кавалерист. Судя по тому, что такие воины мне еще не попадались — они из элитных. Так отчего не заполучить в отряд парочку?

Ну и в-третьих, — башибузуки напали сами. И пока я раздумывал да прикидывал варианты, рвать когти стало слишком поздно.

— Стой, бачка! — заорал издали предводитель. — Твой дальше ехать нет! Деньга давай!

— И не мечтай. Сами платите, если жить хотите... — о, почти стихи получились.

Татары то ли рассмеялись, то ли завыли от полученного оскорбления, выхватили оружие и кинулись на нас.

Хорошо командовать отрядом профессионалов. В том смысле, что все и без тебя дело знают. Бабахнули мушкеты, засвистели стрелы... В нашу сторону тоже. Ну а там завертелась карусель конной сшибки. Грудь в грудь, клинок к клинку...

Мамай чертом вертелся внутри целой кучи башибузуков. И судя по тому, как стремительно редела вокруг него стена халатов, казаку такой бой был не то что не вновь, а самое обыденное занятие. То и дело, раздавался сдавленный полустон-полувсхлип, кто-то вскрикивал: «Шайтан!», и статистика объявляла, что очередной басурманин отправился на встречу с Аллахом.

Сестрички Иридия и Мелисса сыпали стрелами, четко распределившись по номерам. Одна стреляет, вторая стрелу накладывает. И наоборот. В результате, никому из налетчиков, пока к этим фуриям приблизиться не удалось. А за спинами у них, с пистолем наготове, ждала Оксана. Ведунья, как и предупреждала, в бою не участвовала, но прикрыть спины подругам, была готова.

Федот скооперировался с испанцем. И методично разил противника под прикрытием шпаги Виктора. Тот так искусно владел клинком, что ни один башибузук не мог помешать стрельцу перезарядить мушкет. Ну а когда тот был заряжен, Федот и сам справлялся с любой целью. В основном, выбирая тех, кто имел самопал или лук побогаче. К счастью, среди татарской бедноты таких было меньше десятка... Именно, было.

С джурами дела обстояли хуже. Один уже лежал без сознания, второй, припав к конской шее, уносился галопом прочь. Но не без толку... Оттянул на себя почти десяток налетчиков. Жаль, если убьют. Ему совсем немного до нового уровня осталось...