— Доброго вам здоровья, ваша милость, — привычно согнулся тот чуть не до пола. — Бог милостив, цела деревня. Другая беда у нас приключилась. Похуже…

— Вот как? И что может быть хуже пожара? Наводнение? Откуда ж ему взяться? Которую неделю сушь…

— Бандиты, ваша милость, — тяжело вздохнул крестьянин. — Почитай седмицу уже, как в деревне нашей банда постой себе учинила. Все что нашли — отняли. Скотину порезали… Баб помоложе и девок, которую поймают, сразу к себе тащат… Запугали так, что даже старухи из домов нос казать боятся. Стыдно сказать, мужики в огородах хозяйничают. Воду из колодца сами носят. Помоги, барин! — бухнулся в ноги. — Век за тебя Господа молить станем.

— А чего ж своему господину не пожалуетесь? Чья деревня то?

— Полковника Барабаша, барин… — крестьянин не торопился подниматься. — Да только нет его. В поход ушел…

Я хмыкнул.

— Небось, чужую деревню грабит… В отместку.

— О том не ведаю, барин… Помоги.

— А далеко твоя деревня?

— Нет, барин. Туточки, недалече будет… — он с такой надеждой глядел, что не повернулся язык отказать. — Я за ночь добег. Как ироды в избу вломились, так я через окошко наружу и сиганул. Конному часа четыре.

— Герой… А семью, значит, разбойникам оставил?

Мужик пригорюнился, но ответил без особого переживания.

— Дык, а чего? Старшую дочь я в погреб спрятал — не найдут. Малышня сопливая им без надобности. А баба у меня такая страшная, что если б не приданое, то и черт бы с ней не оженился. Как рассмотрят получше — сами сбегут.

— Ловок, шельма… — усмехнулся я невольно. — Говоришь жена страшная, а у самого детишек столько.

— Дык, это… Ночью ж не видно…

Мужик повеселел, видимо, понял по моему тону, что помощь будет.

— Ладно, уговорил. Веди…

Деревня Дымное и в самом деле оказалась поблизости. Даже раньше добрались. Часа за три.

«Деревня Дымное принадлежит полковнику Барабашу. Войско Запорожское. В деревне засели бандиты «56 человек». Жителям деревни нет до вас дела. Хотите напасть на бандитов?»

Ого! Больше полусотни! Солидная шайка. А нас всего девять. Из них — одна амазонка, две девицы и два подростка. То есть — считай пять бойцов. Почти по дюжине на брата. Но, если не нападать, то за каким рожном мы сюда приперлись? Почтение засвидетельствовать. Фиг вам… Тем более, при таком раскладе и очки поднять можно неплохие.

Деревня, несмотря на предполуденное время, словно заснула. Тишина, как и не человеческое жилье перед нами, а заимка заброшенная. Да уж, хорошо погуляли душегубы, если даже курей не видать. Все подмели… И ночь провели весело, коль до сих пор дрыхнут. Ну и мы их будить не станем.

— Оксана, Мелисса — вы с лошадьми оставайтесь. В деревню не суйтесь. Мамай, Федот, берите одного джуру и заходите с того краю. Я с Виктором — зайду отсюда. Хлопцев в дело не пускать. Пусть по сторонам глядят, когда внутрь заходить будете. Пальбу не открывать. Бандитов резать тихо. Чем больше уложим, пока остальные очухаются и тревогу поднимут, тем для нас лучше.

— А мне что делать, атаман? — не услышав своего имени, Иридия отозвалась сама.

— Ты, сестра, поднимись на крышу вон того амбара. С него вся деревня, как на ладони. И если кто выбежит наружу, раньше чем мы до него доберемся… Лук у тебя, я видел, хороший. Стрелять, думаю, тоже умеешь.

— Умею.

— Вот и славно. Тогда, не будем терять время. За работу…

Двери в первую избу даже не скрипнули. Их просто не было. А вот разбойники внутри обнаружились. Ровно четверо. Двое спали на хозяйской лежанке, двое — уснули сидя за столом. Уложив кучматые головы между выщербленными мисками с капустой и таким же замызганным кувшином. Черепки второго, видимо, опустевшего раньше, валялись возле печки.

Мы с Виктором тихонечко зашли за спины сидящих и двумя точными ударами в основание черепа, прикончили бандитов. С непривычки и избытка адреналина, я не рассчитал сил и чуть не пришпилил своего к столешнице. Зато, тать даже не дернулся. Впрочем, может, он столько вылакал хмельного, что вообще ничего не чувствовал?

Разделавшись с первой парой, перешли к спящим на лежанке. Тут без затей, зажали рты и почти синхронно ударили в сердце. Так меньше крови. А зачем людям имущество портить. Отстирывай потом…

Кстати, испанец и в самом деле оказался весьма опытным. Четко отслеживал мои движения и подстраивался под них без дополнительной команды. Мне даже показалось на мгновение, что это не второй боец, а мое же зеркальное отражение.

За печкой зашуршало и мы, шагнули к ней. Виктор был чуть ближе, поэтому занавеску отдернул он. С печки на нас уставилось три пары детских глаз. На вид, самому старшему было лет шесть.

— Сидите и не вылезайте, пока мамка не придет, — пригрозил я им пальцем. — Хорошо?