Но на подвал помещение совсем не походило, это скорее очень продуманная, светлая лаборатория или мастерская. Я лежала на скромной, но чистой постели, надо мной горела лампа. Приподнявшись, увидела несколько верстаков, множество инструментов, прикрученных к стенам, стеллажи с различными амулетами. Я будто приехала в лавку Граемов, а не попала в их плен.

Чудеса, да и только. Я даже взглядом отыскала целую партию заказанных мною микроскопов. Неужели так бывает?

— Меня зовут Кир, а вы кто, девушка? — поинтересовался обитатель комнаты.

— Саммер, — потерла ушибленное место.

— Ходить сможете, Саммер? — деловито расспрашивал меня Кир. — Я не врач, но рану на вашей голове обработал и очистил. Если хотите умыться, то есть и ванная комната.

— А сколько я так пролежала? — беспокойно задергалась я, перестав чувствовать враждебность и испуг. — Давно в отключке?

— Часа три, Саммер, — усмехнулся он грустно.

— Три, — повторила, как какая-то сумасшедшая.

Если примерно представлять время, то рассвет наступает около пяти утра, а сейчас стрелки близятся к трем часам ночи. Если я правильно рассуждаю, то Граем планирует меня куда-то перенести, пользуясь своим даром. И когда у него получится, меня больше никто не сможет отыскать.

Вновь повернувшись на мужчину, не переставая щупать рану под волосами, я сделала попытку подняться, но рухнула обратно.

— Вам бы отлежаться, Саммер. Приложили вас нехило. Я сменил наволочки и подушки, собирая вашу кровь.

Он очень странно разговаривал. Я буквально ловила себя на мысли, что меня что-то в нем смущает, но истерзанный мозг — станется, у меня и сотрясение — не давали сосредоточиться.

— Почему вы мне не удивляетесь? — нахмурилась я. — Разве это нормально, что к вам забросили девушку с дырой в затылке?

— А как сюда попал я? — хмыкнул он. — Мы с вами соратники по несчастью, но я провел в этом подвале уже два года, а вас принесли только сегодня.

Кир кратко пересказал свою невеселую жизнь под пяткой семейки Граемов. Когда он попал в этот мир, он ничего не понял, сразу очутился и познакомился с жестокостью Елены и Джайлса. Он был не единственный пленник, но другие поочередно исчезали. Все бедолаги были из разных миров и обладали магией. Кир был самым ценным приобретением — он пришел на смену предыдущему артефактору. Он-то и выполнил мой заказ. А теперь этот заказ намеревались отправить широкой партией по различным городам и в госпитали Терралии. Сами бандиты планировали перебраться в другую страну, и нас, конечно, прихватят за собой. Лекарей у них еще не было.

Мужчина уже отчаялся, не жаждал спасения, догадывался, что его никто не ищет. Сведений-то о нем нет. Кого волнует судьба попаданца?

— Где вы, говорите, ванная комната? — потянулась я вперед, держась за изголовье кровати.

— Направо, здесь не особенно развернуться, моментально все отыщите, — пояснил он.

Следуя его указанием, практически ползком, я добралась до заветного места. Посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Я уже не я, а копия себя. Лицо осунулось, синяки под глазами, меня подташнивало. Чтобы не выглядеть привидением, принялась колдовать, восстанавливая жизненные силы.

И пока магия меня наполняла, когда очертания перестали двоиться, меня осенило: Кир, это производное от Кирилл. И, кажется, мы из одного мира, если не страны и города. Он так преспокойно изъяснялся: врач, нехило приложило. Эти словечки родные, но в Лавенхейме так не разговаривают, а я, пребывая между мирами, привыкнув к новому, но не забывая старый, не замечала морфологических особенностей.

Я ведь тоже не назвалась Серафимой. Везде называю себя Саммер.

Просияв, я выбежала из ванной, чуть ли не накинулась на Кира, не переставая, кричала:

— Вы же Кирилл, да? Кирилл?

— Мда, я думал, разум не пострадал, — поморщился он, а потом замер, сдвинул брови, сделал осторожный шаг назад. — Кирилл, а вы...

— А меня зовут Серафима, — радостно отрапортовала я. — Я с Земли.

Будь моя воля, я бы бросилась на шею этому человеку. Я так соскучилась по родным, а после едва ли не года проживания в Терралии, этот Кирилл становился мне близок, словно мы брат и сестра. Но, во-первых, мою мысль он не подтвердил. А, во-вторых, такого же счастья не испытывал.

— Не разделяю ваших эмоций, Серафима. Да, я тоже с Земли, но в чем суть? Вам легче смириться с пленом, будучи уверенной, что в прошлой жизни мы были соседями?

— Нет, — я смешалась, — зато мы можем вместе подумать над спасением. Времени мало...

— Каким спасением? — холодно рассмеялся Кирилл. — Года полтора я этим только и занимался, но, как видите, — развел он руками, — успехов не заимел. Смиритесь, Фима, вот ваша новая реальность.

Плохо он меня знает. К тому же на меня не давила обреченность. Я не томилась несколько лет, теряя надежды.