— Чума — это банально. Холера? Детский сад какой-то. Оспа может и не такая смертельная. Но действия её неотвратимы и всегда имеют последствия. Я думал об этом, когда маленький был, — посчитал нужным пояснить Даймон и протянул пакет. — Угощайся.

— Ты такой умный. Не то, что Сашка. Как не выйдет к доске, ни бэ ни мэ, ни кукареку, — девчушка снова захихикала. — Хотя, в последнее время домашку делает. Даже странно… Можно любое выбрать?

— Конечно. У меня целый мешок. Сейчас доставку с холодильником на дом оформим и ещё краше заживём, — он раскрыл пакет и начал перебирать покупки. — Есть в стаканчиках, на палочке, с шоколадом…

— А клубничное есть? — заглянула в пакет Ленка. — Обожаю клубнику.

— Клубника — это такая красная ягода, как помидор, — пояснила крыска демонёнку. — Только треугольная, по упаковке видно.

— Да знаю я, — буркнул Даймон, доставая мороженое с красными ягодами на обложке.

— Ага, знает он. Это вишнёвое вообще-то, — насмешливо произнёс Оспа. — Специалист! Писателя обидеть может каждый. Да не каждый избежит участи быть описанным, знаешь ли.

— Вот! — наконец, демонёнок извлёк то, что надо.

— Спасибо! — обрадовалась Ленка, зашелестев обложкой. — Какая умная у тебя крыска. В ягодах разбирается. А я ведь треугольной клубники ещё и не видела ни разу.

— Какие твои годы, — тут же добавил Оспа с важным видом. — Я ведь и в математике силён. И поэзию люблю. Вот недавно замечательное стихотворение прожев… хм… прочитал. Как там? А, ну да.

Над Стиксом стелется туман,

И разъедает души ядом

Аида сумрачный дурман,

И берег смерти где-то рядом.

Во мглу веков, во мрак времён

уносит Стикс людей незримо…

Плывёт слепой старик Харон,

И нить судьбы неумолима.

— Чувствуете? — прервался Оспа. — Вкус-с-сно ведь, как сыр!

— Эй, это же мое стихотворение! — возмутился Даймон. — Когда ты его проже…прочитать успел?

Но Оспа лишь прокашлялся театрально и затянул припев, как песню:

Ещё одна душа? Послушай,

Через плечо не оглянись:

Хватает в Стиксе утонувших

На всём пути не усомнись!

Когда поднимет грех волну,

Река запахнет мёртвой кровью:

Тяжёлый дух пойдёт ко дну,

А чистый взмоет над водою!

Электронная мелодия зазвучала из Ленкиного кармана. Она быстро извлекла мобильник и ответила:

— Да, мама… Ну ещё пять минуточек… Мне тут песню вообще-то поют!.. Конечно перспективный, в клубнике разбирается…. — взгляд её заметно потускнел. — Ну, хорошо. Сейчас буду.

— Что-то случилось? — спросил Даймон, предчувствуя неприятность.

— Домой надо идти. Мне ещё уроки делать, — вздохнула девочка. — Мама напомнила, что рано ещё серенады слушать. А стих хороший… Или это песня?

— Напишем музыку, будет песня, — гордо заявил Оспа. — Хочешь второй куплет? Память у меня хорошая, а бумага была вкусная. Хоть и не сыр.

— Хочу, конечно, — ответила девочка, ощущая сразу две радости: от сладости во роту и от услаждения слуха.

И всем сполна, за веком век

Харон веслом печаль отмерит,

И миллионы человек

Перевезёт на чёрный берег…

Врата Аида кроет мгла…

А там во мраке, так нелепо

Открыв незрячие глаза,

Харон плывёт с другого света!

Оспа посмотрел на притихшего демонёнка, который боролся с двумя ощущениями: придушить наглую крыску за плагиат и похвалить за то, что решилась рассказать то, что он сам не смог.

Даймон, наконец, кивнул и они вместе снова затянули припев:

Ещё одна душа? Послушай,