Сорвени молча кивнул — и в самом деле не произнося ни слова.

— Что ж, — нервно хмыкнул на его демонстрацию Ретен, — раз так, может, и выкрутимся. Дай-то боги.

В малый зал собраний Ретенауи и Сорвени вошли одновременно, но с разных сторон — в точности как дуэлянты. Судя по тому, как встрепенулись и завозились господа министры, почти театральный драматизм этой сцены их тоже впечатлил.

— Ресс… Генерал… — не сумел сдержать сарказма глава министерства юстиции, откидываясь на спинку кресла в очень уверенной позе. — Я рад, что вы нашли время к нам присоединиться.

Ретенауи, как раз неспешно усаживающийся напротив, вперил в него немигающий взгляд. И дождавшись, когда визави начнет нервно ерзать, выговорил холодно, почти по слогам:

— А я — нет.

— Что? — Подобного тона от всегда сдержанного главы тайной канцелярии собравшиеся не ожидали. Совсем.

— Не рад, говорю, — обвел он тяжелым взглядом всю дюжину присутствующих в зале господ — одного за другим. — Потому что ваше сборище срывает мне операцию, которую я готовил больше года.

— Ну, знаете… — услышав это, глава полицейского ведомства опять расслабился. — Если вам в собственной конторе некому на пару часов передать дела, чтобы это не грозило срывом какой-то там операции…

— Есть, — Ретен продолжал упорно нарушать правила приличия, на этот раз жестко перебив собеседника. — Кому передать — есть. Моей операции мешает сам факт сегодняшнего сборища.

— И каким же образом? — вступил в диалог глава управления финансов — самый старший из присутствующих и, вполне предсказуемо, самый хладнокровный. Динозавр в подобного рода интригах, маневры ресса тот раскусил сразу и вестись на его провокации не собирался.

— Повторяю: самим своим фактом это заседание сорвет мне все планы, если о нем узнают… наши соседи. А они узнают, при такой-то огласке.

— Что за операция? — на этот раз отреагировал министр внутренних дел, тоже господин жесткий и бескомпромиссный. Впрочем, других здесь не было и быть не могло. — Надеюсь, не настолько секретная, чтобы о ней невозможно было сказать даже нам?

— Уже нет, — выдал Ретенауи после еще одной вымораживающей паузы. — Больше не секретная. Благодаря нашему коллеге от юстиции, который не счел нужным предупредить меня об этом собрании, просто поставив перед фактом.

— А что, — нервно хихикнул глава ведомства пропаганды, — вы бы его отменили?

— Несомненно!

Вот теперь на Ретена не отрываясь таращились все. С разной степенью недовольства и злости.

— Поясните свою мысль, — простуженно проскрипел финансовый глава, которого вытащили сюда чуть ли не из больницы. И добавил, наткнувшись на взгляд ресса: — Если вас не затруднит.

— Хорошо, — коротко кивнул тот в ответ. — Я проинформирую вас о планах, которые мне уже почти сорвали. Но если после этого произойдет утечка… У моего ведомства появятся вопросы к каждому из вас. Каждому, господа. Как они уже появились к господину министру юстиции.

Под очередным давящим взглядом ресса тот вроде как поежился, но внешнее спокойствие сохранил:

— Нынешнее заседание вообще не имеет к вам прямого отношения. Оно организовано ради министра обороны…

— Это вы так думаете, что не имеет, — Ретен опять позволил себе перебить собеседника, отчего остальные начали коротко переглядываться. Но осадить зарвавшегося «коллегу» пока не спешили: очень уж зло тот сверкал глазами. Может, и правда неспроста?

— Еще раз повторю свою просьбу, — финансовый министр негромко хлопнул ладонью по столу и кашлянул, не удержавшись, — объяснитесь, кто и что вам срывает? И при чем здесь генерал Сорвени?

— Сорвени ни при чем, — выцедил Ретенауи сквозь зубы. — А жаль. Его помощь была бы кстати… Ладно, не суть. Дело в том, что мои люди почти год раскручивали резидентуру Сиенуры, пока не вышли на действительно стоящие фигуры. А потом еще несколько месяцев заманивали их в подготовленную сеть. На этом этапе и пересеклись наши с военными интересы. Увы, мне пришлось принять единоличное и несогласованное решение втянуть в игру авиапроектное бюро их ведомства, но иного выхода просто не было. На другую приманку те бы не клюнули.

— Так тот погром?..

— … операция моей конторы! Которую вы мне сейчас срываете одним фактом этого идиотского обсуждения!

Министры все-таки не выдержали, злой шепоток, местами переходящий в отчетливые выкрики, заполнил помещение.

— Тихо! — Глава финансов еще раз хлопнул по столешнице, теперь уже громче. И, дождавшись относительного затишья, как-то нехорошо поинтересовался:

— То есть ваше ведомство позволило себе влезть на чужую территорию? И Сорвени ничего не знал? В том числе об участии своей дочери?