На этот раз «да» прозвучало гораздо тише, зато снова, в десятый, наверное, раз, была предпринята попытка оправдаться:

— Поймите, мне тогда без тех денег было совсем никак. С моим жалованием…

— Не суть, — жестко оборвал его Пепел. — Вот эти детали вполне можешь опустить, повтори лучше, как вы с ним встречались.

— Раз в месяц примерно, — покорно забубнил тот, — иногда чаще. Когда материалов набиралось много и я его вызывал.

— Сам вызывал?

— Сам. Достаточно было просто оставить знак в условленном месте.

— Ага. — Пепел задумался. — А ведь сейчас они у тебя набрались, правда? Я про материалы.

Тот понуро кивнул:

— Ну да. Как раз хотел на днях с ним встретиться.

— Вот и встретимся, раз хотел, — не стал спорить Эрдари. — А пока — четко и подробно: что, где, как, когда и в какое время. И не дай тебе боги соврать или ошибиться — жалеть, что родился на этот свет, будешь долго и муторно, ясно? Потому что я тебя пока к Шоргуа пристрою, пусть они за там за тобой присмотрят — уж как умеют. Развлекутся…

— Не надо, — задушенно пискнул тот, — я… Я не собираюсь врать!

— Вот и прекрасно. Выкладывай, раз так. Напоминаю: четко и подробно.

Пять минут спустя, тщательно запомнив инструкции, Пепел вышел из гардеробной, снова закрыв за собой замок, и направился в кабинет, где его уже заждались.

— Каги, — начал он с порога, — сможешь пока подержать этого гения шпионажа у себя? В полицию его сдавать совсем не с руки.

— Подержу, — кивнул тот в ответ. — А ты?

— А я сегодня гуляю в парке на набережной. Обрядившись в шмотки нашего недоделка и предварительно опрокинув третий слева вазон возле входа.

И вдруг с недоумением обвел всех взглядом:

— Интересно, никого и вправду не напрягло, какого хрена эту плошку там валяют чуть ли не каждый месяц?

Сначала контору господина Орнути один за другим покинули оба ресса: уселись каждый в свое авто и отбыли в разные стороны. Каголи Шоргуа прихватил с собой еще и секретаря фирмы — опухшего, притихшего и, похоже, чем-то крайне напуганного. Лишь после этого к своей машине вышел сам глава фирмы в компании молодого человека в синем костюме.

— Эрдари, — спросил он, садясь за руль и жестом приглашая устраиваться рядом, — может, все-таки передумаешь?

— Нет, — резко откликнулся Пепел, захлопывая дверцу.

Его сейчас вообще словно подменили — создавалось впечатление, что из конторы вышел совсем другой человек. Впрочем, неудивительно: он слишком хорошо осознавал, что готовится сунуть башку демонам в пасть, поэтому был собран и серьезен на зависть любому гробовщику.

— Слишком рискованно… — Орнути дал знак одному из механиков, маячивших во дворе, крутануть ручку мотора. И когда тот завелся, выжал сцепление, трогаясь. — Можно же, наверное, и по-другому все устроить, не подставляясь так откровенно?

— Нельзя, увы. — Но покосившись на помрачневшего соседа, добавил: — Я буду осторожен.

— Надеюсь, — сосредоточился тот на дороге, и в авто на какое-то время повисла тишина, если, конечно, не считать шум мотора.

А еще Орнути явно обдумывал нечто не слишком приятное — если судить по нахмуренным бровям — и связанное с Пеплом — если судить по коротким взглядам в его сторону. Пару минут спустя механик все же не выдержал:

— Знаешь, — начал было он, но неожиданно прервал сам себя: — Да нет, ничего, ладно.

— Договаривай уж, — хмыкнул Пепел, примерно догадываясь уже, что услышит. И не ошибся.

— В общем, — нахмурился тот, — я хотел сказать, не стоит позволять Шоралту так к себе относиться. И так себя вести с тобой. Да, я понимаю, у него больше кос, а для вас, рессов, это много значит… Ладно, забудем, чую уже, что влез куда-то не туда.

— Орнути, — прервал его Дари настолько безмятежным тоном, что аж сам себе удивился, — я тебе сейчас тоже кое-что скажу… Спасибо, конечно, за заботу, но знаешь, я абсолютно уверен, что на свете есть по крайней мере два человека, которые, если придется, подставят свою башку вместо моей не задумываясь ни на секунду. Причем у обоих кос побольше моего.

— Ты про Ретенаиу?

— И про Шоралта Ютиси.

— Ну… раз так, тебе есть чем гордиться, — неловко отшутился тот.

— Именно! Именно, Орнути. Я и горжусь. А все эти игры… Можешь считать, нам просто приятно вспомнить, как мы когда-то знакомились.

— Игры, да, — буркнул тот в ответ, но уже совсем другим тоном. — Правду говорят, что беловолосые и в пятьдесят лет играются, как в пятнадцать.

— Врут, — усмехнулся Пепел. — Хотя взрослеем мы, конечно, медленнее вас, презренных лордов, но зато и стареем не настолько быстро. Кстати, ты и без меня должен это знать: полный дом ресс завел, как-никак.