Жаль, что с последним «папенька» уже опоздал, хотя и не подозревал еще об этом.

Содержимое папок, отобранных у секретаря Орнути, поделили поровну. И даже без драки обошлось, хотя все шло именно к этому — механик цеплялся за каждую бумажку, что пытался выцыганить у него Пепел, шипел как змея, непрерывно поминал демонов и вообще вел себя не слишком адекватно. Но в итоге раздел все-таки закончили, и теперь на столе лежала лишь одна папка, опять туго завязанная тесемками. Вторую, документы из которой ему удалось-таки отстоять, Орнути, не выпускал из рук — а то мало ли чего еще придет в голову алчному мальчишке?

Ралт, хохотавший над этой дележкой долго и от души, вытер, наконец, выступившие от смеха слезы и требовательно уставился на Эрдари.

— А теперь что? Рассказывай теперь, что дальше делать будешь?

— Выдирать у нашего гения от механики следующую бумажку — с рекомендацией.

— И так дам, — хмуро огрызнулся тот. — Объясни только: кому и зачем?

— Ну, поскольку секретаря мы твоего слегка уволили, — почесал нос Пепел, — придется мне самому составить документик. Я сейчас.

Договаривал он уже по пути в приемную, откуда вскоре послышались хлопки открываемых и закрываемых ящиков стола, приглушенные ругательства и, наконец, удовлетворенное восклицание человека, нашедшего, что хотел. А еще через секунду Эрдари явился обратно, прижимая к себе пару листов бумаги, автоматическую ручку с пером и третью, на этот раз тоненькую, папку.

— Вот, — сунул он ее вскинувшемуся Орнути. — Проверь, что там этот говнюк решил отложить отдельно. И не дергайся, на ее содержимое я претендовать не стану, мне и так уже хватит.

Механик вздохнул и, развязав тесемки, зашуршал бумажками, тут же снова начав ругаться себе под нос, а Пепел устроился за столом, разложив перед собой остальную добычу.

— Так что ты задумал? — повторил Шоралт, глядя на его приготовления.

— Не отвлекай, — буркнул он, уже старательно водя автоматическим пером по бумаге. — Рекомендации с ошибками плохо смотрятся. Закончу — расскажу.

А через пару минут позвал Орнути:

— Господин владелец, вот сюда теперь нужен твой автограф и штамп конторы.

Но первым к столу успел подскочить Ютиси. Ловко выхватил листок у Пепла из-под пальцев, быстро пробежал взглядом и хмыкнул:

— Ответственный, исполнительный и пунктуальный.

— Да, я такой, — картинно похлопал на него ресницами Эрдари. — Не знал?

— Не подозревал даже. — Ралт вернул ему бумагу, и та незамедлительно вместе с пером была подсунута Орнути.

А когда тот подписал, пристроив листок на своих драгоценных папках, Пепел удовлетворенно выдохнул:

— Ладно, раз с этим решили, пойду к твоему бывшему уже служащему, пообщаюсь. Пока он в слезах не утоп и не стал совсем уж бесполезен.

— Эй, а рассказывать, что задумал, ты собираешься? — возмутился Ютиси. — Или как?

— Если интересно — сиди и жди, — Пепел был сейчас на удивление тверд и непривычно серьезен. — Поговорю с тем недоделком — определюсь окончательно.

— Он издевается, — закатил глаза Ралт, но демонстративно вытянул ноги, давая понять, что дождется, чего бы ему это ни стоило. И с намеком постучал ногтем по опустевшей чашечке из-под кофе, явно надеясь себе это ожидание скрасить.

Заглянув в гардеробную, где заперли проштрафившегося секретаря, Пепел едва удержался, чтобы не сделать тому козу, добавив к ней еще и «Бу!» — уж очень по-детски испуганным тот выглядел. Но вместо этого, наоборот, натянул личину построже, уселся на вторую скамью — у стены напротив — и потребовал:

— Говори!

— Что? — непритворно растерялись в ответ.

— Все, разумеется. Если не хочешь, чтобы допрашивать тебя пришли Шоргуа.

Пирсти сморгнул, длинно хлюпнул носом, зажмурился… и начал болтать как заводной.

«Всего» хватило на полчаса с небольшим — лаконичности рассказу секретяря здорово добавили вопросы Пепла, возвращавшие беседу в нужное русло, когда того начинало заносить совсем уж не туда. И картинка к концу этого получаса сложилась цельная, но на удивление мерзкая.

— Выходит, — Эрдари решил побить беседе некоторые итоги, — тот мужик вышел на тебя полгода назад? Когда господин Орнути отказался продать им свои патенты?

— Да.

— И предложил денег, если ты их для него сопрешь?