— Господин Остарн, — перебил его Ретен, заметно поморщившись, — я ценю ваше чувство стиля и умение строить сложные предложения, но…

— Давайте все же попроще, — поддержала его Лаисса.

— А если проще, — не стал тот спорить, — то активную переписку с этим амбициозным господином ведут еще как минимум министр финансов и глава управления по научному развитию.

— И, вероятно, кто-нибудь еще, — кивнула Лаис. — Просто их служащие чуть скромнее и перемывать кости начальству стесняются. Рети, думаю, это оно.

— Да, похоже, — поддержал ее муж. — Следует копнуть в том направлении.

— Это я вам и предлагаю, — улыбнулся Остарн. — Прямо сейчас.

Лучшее казино во всей Реске сверкало огнями и улыбками, пахло роскошными сиенурскими парфюмами и гудело, как взбудораженный улей.

— Шарти, рад тебя видеть. — Ретен, помогая жене снять в вестибюле накидку, кивнул одному из некогда лучших своих агентов, теперь возглавлявшему охрану игорного дома. — Устроишь мне тут где-нибудь тихое местечко, если что?

— Добрый вечер, ресс… леди… — с достоинством кивнул подтянутый седовласый мужчина. — Разумеется. Только дайте знак.

— Спасибо, — поблагодарил его бывший начальник. И переключился на второго своего спутника:

— Господин Остарн, вы у нас сейчас за разведку. Прошу! — И указал в сторону лестницы в главный зал. — Помните, да?

— Разумеется, — кивнул тот и растаял в разряженной толпе.

Через полчаса все четверо пересеклись в одном из верхних игорных залов и негромко обменялись сведениями.

— Здесь, — отчитался Остарн. — Оба.

— Прекрасно, — кивнул ресс. — Шарти, нужно компактное помещение, но обязательно со столом и так, чтобы можно было поговорить приватно. Полностью приватно. Даже если дойдет до повышенных тонов.

— Вон тот коридор. Вторая дверь налево. Думаю, должно устроить.

— И еще одна просьба: минут через пять пригласите туда господина, которого вам сейчас покажет наш друг. Желательно так, чтобы обошлось без скандала и вообще… без лишнего внимания.

— Понял, сделаем.

— Добрый вечер, господин Увлиш. — Ретен просто-таки лучился радушием, в отличие от министра юстиции, мигом все сообразившего и сразу занявшего глухую оборону.

— Что вы себе позволяете, Ретенауи! — Он дернулся было обратно к двери и обнаружил, что ее уже заперли из коридора. — Да я на вас…

— Успокойтесь! — неожиданно рявкнул ресс. — Хватит изображать из себя непорочную девицу, тем более что на вашу добродетель никто не посягает. И вы сами прекрасно знаете, для чего мы здесь.

— Не знаю и знать не хочу! — Увлиш скрестил руки на груди и прислонился к створке, после чего внезапно обнаружил в комнате еще одно действующее лицо.

— Ресса Ретенауи? — неприкрыто удивился он, но тут же вспомнил о галантности: — Рад вас видеть.

— Взаимно, — улыбнулась Лаис и, не вставая из простенького кресла, протянула руку для поцелуя.

Министр немедленно подскочил и облобызал — как положено. И вообще, увидев здесь даму, явно расслабился — значит, все-таки не допрос. Или не совсем допрос, что тоже неплохо.

— Господин Увлиш, — тон Ретена опять стал шелковым и гладким. — Вы зря всполошились. У меня всего лишь два вопроса в дополнение к нашему давешнему разговору, и все.

— Я ничего больше не знаю! — опять набычился тот.

— Правда? — на удивление участливо поинтересовались в ответ. — Выходит, господин Кневри втянул вас в свои махинации втемную? И вам не обидно?

Увлиш пару секунд посверлил его пронзительным взглядом, что-то там для себя просчитал и в итоге ответил:

— Ретенауи, однажды вы допрыгаетесь до того же, что и ваш бывший патрон.

— Это угроза? — чуть прищурился ресс.

— Упаси боги! Только и исключительно забота о вашем здоровье. И семье, — кивнул он в сторону Лаис, и намек получился до дрожи прозрачным.

Ретен сжал кулаки, но сказать ничего не успел.

— Господин Увлиш, — проворковала Лаисса, — мы, несомненно, ценим вашу заботу, но ведь семья есть и у вас. Так не лучше ли вам позаботиться сначала о ней?

— Да, будет, наверное, очень обидно, — Ретен уже успел взять себя в руки, — если все вы вдруг пострадаете из-за вещей, о которых даже представления не имеете. Просто потому, что кому-то хватило наглости использовать вас и ваше имя.