— Э-э… — охренел тот, ожидая чего угодно, но уж никак не этого. — А спросить меня ни о чем не хочешь? Совсем-совсем?

— Бегом, сказал! Нас уже ждут!

— Все равно не понял, — мотнул тот башкой, но послушно и даже охотно свернул, куда показали — к ванной. — Эй, да иду же я, иду! За ухо-то зачем?!

— За цирк! За вечный твой цирк, в который ты умудряешься превратить что угодно! И за мои нервы!

— Ага. Ну так с нервов и нужно было начинать… Ай! Оторвешь же совсем! Особая примета получится, и как мне с ней потом родине служить?..

Ретен неожиданно развернул его к себе и крепко, по-мужски обнял.

— Слава всем богам, что цел! Все, иди, нам и в самом деле стоит торопиться.

И вот тут Дари по-настоящему растерялся:

— Да не переживай ты так, правда. Уверен, задержись я там еще на денек — они б тебе еще и пару ящиков своих ароматов не пожалели, лишь бы ты меня от них забрал.

— Так чего не задержался?

— Э-э… — озадачился Пепел. — Что, вот прям настолько парфюмерии захотелось?

— Эрдари, я спрашиваю тебя «почему»?

— Так сведений поднакопилось. Решил, пора ими с тобой делиться. Но если б я знал про твою тягу к ароматам…

— Ладно, иди уже! По дороге, пока ехать будем, расскажешь.

— Подожди секунду! — почесал тот нос. — Куда ехать? И что значит «нас ждут»? Кто мог знать, что все выйдет именно так?

— Лаис, разумеется. У нее после четырех кристаллов такие интересные идеи появляются, просто оторопь берет.

— Верю, ага, — подтвердил Пепел.

— Так вот она и сказала, что сюда я обязательно должен въехать вместе с тобой. Обязательно. Причем строго официально, со всеми положенными документами. Пришлось срочно по всему управлению похожего парня искать, парик ему подбирать…

— Понял теперь. Ну что ж, умница сестричка.

— Как и всегда, — пожали плечами в ответ без капли сомнения.

— Угу. Тогда я быстро, жди… И это… попроси, чтоб из кухни принесли чего найдется. Жрать хочется — сил нет.

Генерал Сорвени свалился на Таронку как коршун в курятник — стремительно, внезапно и с высоты. Дирижабль, подкравшийся к крепости в густых сумерках, караульные заметили слишком поздно, и времени не хватило даже на свеженьких развалинах порядок навести, не говоря уж про все остальное. Так что реакция на внезапное появление инспекции оказалась вполне подходящая — гомон, крики и бестолковая беготня в комплекте.

— … ! — с удовольствием, прямо-таки смакуя, обозрел всеобщий переполох генерал, спускаясь по трапу только что расчаленного на «Высоком носу» воздушного судна. — Давно не видел столь образцово-показательный бардак.

— Странно. — Лаис, осторожно ступающая рядом, напротив, нахмурилась. — Не думала, что в вашем ведомстве это прям уж редкость. Скорей наоборот.

— Нет. Вот чтоб до такой степени — редкость. — И внезапно рявкнул, накрывая голосом всю крепость целиком, а то и с запасом: — Смир-р-рна!

После такого в момент стушевался и заглох даже набатный колокол, а гарнизон, кажется, вообще провалился сквозь землю полным составом, включая жен и детей. И в наступившей тишине очень четко прозвучала следующая, уже не настолько раскатистая команда:

— Коменданту крепости — прибыть и доложиться по обстановке! Немедленно!

Стоя на самом краешке полуобрушенной галереи и сильно рискуя свалиться вниз, куда уже давно канула не существующая теперь часть этого перехода, Норин еще и шею вытягивала, вслушиваясь в отдаленный и искаженный причудливым эхом диалог. Увы, безуспешно. Все, что удавалось уловить, было ею даже не услышано, а скорей угадано — по тону, по жестам, по общему настроению разговора. Тот, с кем сейчас секретничал Скирн, пытался на чем-то настоять. И, кажется, пройти внутрь галерей. Брат коменданта, наоборот, не пускал его, перекрывая вход, да еще и не сильно стремился слушать то, что ему вещали быстрой скороговоркой. Норин вдруг непроизвольно подалась вперед: показалось, в той скороговорке она уловила собственное имя.

«Нет, не понятно ничего, демоны их всех дери!»

В нетерпении девушка сделала еще один маленький шажок и… Он явно оказался лишним.

— Рехнулась! — зашипела Литси, намертво вцепившись ей в пояс и удерживая уже чуть ли не на весу. — Совсем мозгов нет!

— Есть. — Рин с огромным трудом восстановила равновесие, понимая, что без помощи девчонки не справилась бы, и выдохнула: — Спасибо.

Да, поблагодарить было за что, единственным последствием неосторожности стали несколько камешков, с раскатистым стуком заскакавших по старой осыпи. Или не единственным? Потому что собеседникам внизу хватило и этого, чтобы сначала замереть, прислушиваясь, а потом, понизив тон, буквально за минуту о чем-то договориться и разойтись. Гость выскользнул наружу сквозь неприятно скрипнувшую дверь, из которой тут же потянуло сквозняком и запахом близкого леса, а комендантов братец, сноровисто задвинув за ним створку, начал старательно прислушиваться и приглядываться к окружающей темноте — в их с Литси сторону в основном.

Замершие и оцепеневшие девчонки были уверены: видеть их он не мог. Совсем. Ни теперь, ни раньше. Но все равно… Лучше бы им сейчас новых глупостей не делать. Вообще ничего не делать — в идеале. Даже не дышать. Тогда, глядишь, и обойдется: влезть сюда мужчина был точно не способен, если, конечно, внезапно не отрастит крылья.

Спустя несколько очень долгих минут внизу успокоились, подняли фонарь и, осторожно переступая и стараясь ничего не задеть, зашагали обратно.

— Все, выдыхай, — прошипела Литси. — Ушел вроде.