— Демоны! — Лаис выдохнула и отвернулась. — Такое впечатление, что я в лавке зеленщика, и вокруг меня одни сплошные луковицы. Настолько все многослойные и многозначительные! И попробуй разбери, что там под вашей шелухой на самом деле.

— Кстати о луковицах! — тут же оживился мальчишка, меняясь буквально на глазах, — а не пойти ли тебе приготовить что-нибудь пожрать? Если покормить того ресса, что прижился в твоей ванной, может он перестанет быть таким… рессом? А? Как тебе идея?

Лаис вздохнула и пошла готовить. Действительно, вдруг поможет?

А чуть позже, уже раскладывая по тарелкам рагу и поглядывая на посвежевшего и подобревшего Ретена, вдруг вспомнила:

— Да, забыла сказать, я там, в кофейне, еще одно выяснила, совершенно случайно.

— Ну? — подтолкнул ее Пепел, видя что сама она не торопится, явно сомневаясь в уместности своей информации здесь и сейчас.

— Узнала, кто такой Черный Ганси.

— И? — на этот раз поторопить девушку взялся Ретен.

— Мясник. Знакомый кучера и той рыженькой подавальщицы. Любезный такой мужчина. Брюнет.

Пепел ржал так, что опять дошло до икоты.

Дари отпоили водой, накормили ужином и оставили на кухне мыть посуду — и то, и другое и третье исключительно в целях успокоения. Насчет последнего тот вяло посопротивлялся, больше для порядка, но в конце концов смирился — сил уже не осталось. Все-таки сегодняшний день не прошел для него даром. Да еще и вчерашняя почти бессонная ночь. Хотя он-то успел немного подремать на составленных стульях, а вот Лаис ни на секунду от раненного не отошла. Интересно, а она на чем до сих пор держится? Тоже на голых нервах?

Лаисса действительно нервничала. А потому загнав Ретена обратно в постель, приказным тоном распорядилась:

— Раздевайся. А я пока схожу на кухню за лекарствами. Сейчас будем смотреть, что ты там в ванной поразматывал и насколько все ужасно.

— Лаис, — как-то очень понимающе глянул на нее ресс, — не начинай меня бояться. Тот спектакль был не для тебя.

— Ну, в общем да. Я на это надеялась, — выдохнула она, сама не ожидая, настолько ей полегчает от этих слов. — Но раздеваться все равно придется — нужно перевязать. У тебя пять минут, пока я там сейчас склянки соберу.

Пожав плечами, Ретен начал стаскивать через голову рубашку.

— Может, Дари позвать? Чтобы помог?

— Обойдусь, — невнятно буркнул он сквозь ткань. — Все уже нормально.

Лаисса увидела, что повязку на ребрах он полностью размотал и сейчас, воюя с рубашкой, явно чувствует себя не слишком комфортно. Мягко говоря.

— Демоны, ну как ребенок, честное слово, — ругнулась она и действительно ушла за водой и пузырьками.

Вернувшись, привычно уже стянула с Ретена одеяло и опять выругалась — ране на бедре от водных процедур лучше, увы, не стало. Даже сквозь бинты было видно, что она кровит. Осторожно размотав ткань убедилась что да, вчера все выглядело значительно лучше.

— Ну вот и что теперь делать, а? Не мог подождать пару дней? Обязательно было лезть в воду сегодня?

— Не мог и обязательно, — исчерпывающе отчитался ресс. — И знаешь что, не бинтуй ее больше. Пусть ночью без повязки подсохнет. Лучше будет, если ничем не прикрывать, я знаю.

— Ну… давай попробуем, — в сомнении протянула она. — Но промыть все равно нужно.

И накапав в воду несколько капель из пузырька, начала аккуратно смывать выступившую сквозь швы кровь. Дари закончил с посудой, заглянул в комнату и тут же скривился:

— Опять всю ночь сестру милосердия изображать будешь?

— Стулья вон там, — она даже не глянула в его сторону. — Сам сдвинешь или помочь?

— Даже не пытайся. Второй раз я на этот пыточный станок не лягу.

— Что, так плохо? — поинтересовался Ретен.

— Хочешь попробовать?

— Придется, — пожал ресс плечом и поморщился от боли в ребрах, — Кровать пора вернуть хозяйке, а до чердака я сейчас не доберусь.

— Даже не думай! — возмутилась Лаис, — Я не собираюсь завтра начинать все сначала. Пока не долечишься — спишь здесь. Это не обсуждается. А ты, Дари, заканчивай капризничать и изображать из себя примадонну. Не нравятся стулья — ложись на полу.

— Не, я наверх. Мне, как растущему организму, в отличие от тебя, спать нужно, а не квохтать всю ночь над этим бугаем и его царапинами. Так что пойду на чердак, там ты до меня хрен доберешься. А вы тут устраивайте свой курятник без меня.

— Как хочешь. — не стала спорить Лаис. — Умойся только сначала.

Пепел спорить тоже не стал — послушно умылся и свалил.

— Лаис, — тут же снова начал Ретен. — Тебе необходимо выспаться. Поэтому давай я на пол, плед вон возьму…

— Ресс Ретенауи, — зло, явно на нервах прервала она его. — Я же сказала — не обсуждается. После ночевки на полу вас придется лечить заново. Поэтому плед возьму я. И лягу рядом, кровать большая. Надеюсь, возле вас я могу чувствовать себя в безопасности?