— Шустрый вы, ресс Ретенауи.

— Еще какой, ресс Эрдари.

— Ага… — Пепел примерил на себя на и это. После чего порадовал неожиданным выводом. — Наверное, пора переставать стричься. Кстати, а зачем вам… нам эти хвосты? Ну, кроме ловли прекрасных рыжих подавальщиц? Что-то действительно серьезное?

— Да не особо, — ухмыльнулся Ретен, — Просто примета старая. Поверье. Чем длиннее волосы, тем больше удача.

— Тогда точно перестаю, — кивнул мальчишка, — удача нам сейчас пригодится, даже такая.

И вдруг остро взглянул прямо в глаза Ретену:

— А давай я на тебя руны раскину? На тебя и твою удачу.

— Нет.

— А чего сразу так категорично? Я действительно могу.

— Ты, Дари, можешь только угробиться на этом. И все.

— Мать научила, что делать, чтобы не сгореть. Так что давай без нервов. Если нужно…

— Не нужно. Будет настоящая нужда — раскинешь.

— Ты, главное, сказать не забудь. Когда та нужда придет. Если успеешь, конечно.

— Дари, бегать от таких нужд можно и по— другому. Я тебе кое-что показать обещал… Так что неси воду.

— О, будем из ресса делать клоуна?

— В принципе, можно. Но бессмысленно. И неудобно. Чтобы долго носить грим, его нужно делать минимальным по количеству, но максимальным по эффекту. Сейчас увидишь.

Через пару часов перед Пеплом, здорово растерявшим свой скептицизм, сидел уже не наемник, а старик. Рессу отмыли волосы от краски, но ее остатки сделали их не белыми, а пегими, что лишь подчеркивало ощущение седины. Заплели косу, подвернули вниз и перевили черной лентой — как носят вдовцы, причем из бывших военных. В сочетании с осанкой ресса, спрятать которую было не просто, это выглядело очень естественно. Как и хромота. Морщины Ретен лепил и рисовал особенно долго и тщательно, пока результат его все-таки не устроил. После чего он закрепил этот результат жидкостью из самого большого пузырька и дал высохнуть. Завершающим штрихом стали кустистые седые брови и кожаная повязка через левый глаз, из-под которой выглядывал кусок уродливого шрама.

— Н-да уж… — задумчиво выдал Пепел, когда ресс поднялся с кровати и неуверенно сделал пару шагов, придерживаясь за спинку кровати. — Не клоун, точно. Шант Эли? Кажется, я уже мечтаю туда попасть.

— Шант Эли. И Варан тоже.

— Уровень не оспоришь, — кивнул мальчишка. — Как думаешь, трость сюда подойдет?

— Да, было бы… идеально, — согласился Ретен. — Потом озаботимся и достанем где-нибудь.

— Сейчас озабочусь.

И Пепел рванул на чердак, где среди древней рухляди видел что-то подобное.

Трость, которую он принес Ретену, выглядела действительно идеальной. Массивная, надежная, угловатая — в руках постаревшего вояки она смотрелась как его продолжение. И была такой же потертой и побитой жизнью, как и он сам. Когда ресс, опираясь на нее сделал по комнате несколько уже вполне уверенных шагов, Пепел кивнул:

— Нужно будет на сестричке проверить, но могу башку прозакладывать — даже она узнает не сразу. А уж если удастся обмануть ищейку, всех остальных сделаем и не заметим. Можно хоть на собственные похороны идти. Нет желания?

— Желания рисковать попусту у меня не бывает никогда. А вот тебе желаю этому научиться, и поскорее.

— Зануда ты, ресс. Бабы таких не любят, учти.

— А не таких любят, но очень недолго. Так что учти тоже.

Под эту болтовню Ретен успел вернуться обратно к кровати, присел на нее и начал подозрительно крутить трость в руках.

— Что? — насторожился Пепел.

— Не пойму, подожди, — отмахнулся тот продолжая изучать свой неожиданный подарок, проверять баланс и расковыривать и без того побитую временем рукоять. — Но какая-то она… слишком легкая. Ага, понял, кажется.

И он с отчетливым щелчком провернул массивный набалдашник.

Из соскользнувших вниз ножен выскочил клинок — трость оказалась с секретом. Как и ее новый хозяин.

— Действительно идеально, — хохотнул Пепел, глядя на озадаченное выражение лица Ретена. — Не поспоришь.

Ночью над Праутом прошел дождь, и выглянувшее утреннее солнце честно пыталось высушить последствия. Но до конца этого аврала ему было еще далеко, поэтому Лаис приходилось периодически перепрыгивать лужи маленькие и обходить большие. Стояла поздняя весна с ее практически идеальной погодой — промозглые холода остались в прошлом, а летняя жара едва угадывалась на горизонте будущего. И девушка наслаждалась утренней прогулкой, впитывая запахи мокрой мостовой, свежей выпечки и утреннего кофе, которые разносились по улице под аккомпанемент открывающихся ставен.

Хорошее настроение не покинуло ее пока она не вошла в здание полицейского управления. Можно было сколько угодно убеждать Ретена, что все нормально и разговор, на который ее пригласили, не принесет ничего неожиданного, но Лаис все равно волновалась. Слишком серьезную аферу они затеяли. Утешало лишь то, что на беседу ее пригласил Тэни Ярм, давно и хорошо знакомый. Слишком даже хорошо. Но с другой стороны и она прекрасно знала, чего от него можно ждать.

Поднявшись на второй этаж, девушка постучала в закрытую дверь кабинета и дождавшись приглашения войти, толкнула створку. Ярм встал навстречу, проводил к рабочему столу, но сообразив, что ничего кроме табурета предложить ей не может, почти смутился: