— Идет, — смирился Ретен, — кредиты возьми у Лаис в сумочке.

— Эй, — возмутилась она, — откуда ты знаешь, что они там есть?

— Так сам и положил, — просветил ее мальчишка, а не ресс. — Те пачки, что ты ему из банка приперла.

— Ну да, — поддержал его Ретен, — не валяться же им по всей квартире. Пусть там будут.

— Ладно, — не стала спорить девушка, — пусть будут. Потом разберемся.

— Разбирайтесь, ага, — «разрешил» Пепел вытаскивая сначала одну купюру, а потом, подумав, еще и вторую. — А я пойду.

— Дари, — остановила его Лаисса, — прямо за углом, если идти в сторону площади, есть небольшой ресторанчик. Вполне прилично готовят и с собой упакуют, если попросить.

— У меня свои прикормленные места имеются, — хитро подмигнул он ей. — Ждите. Через полчаса вернусь. Смотрите, не залюбите тут друг друга до смерти, пока я… Ай!

Увернуться от метко брошенной рессом подушки не удалось, но судя по хихиканью, с которым Пепел ссыпался вниз по лестнице, расстроило это его не сильно.

Через полчаса Дари не вернулся.

Не вернулся он и через час, когда Ретен, не смотря на протесты Лаис, выбрался из постели и потянул к себе свой загадочный ящик. И даже через два, когда ресс благодаря его содержимому, снова неузнаваемо преобразился.

— Ну что, радость моя, придется искать, — он осторожно взял ее руки в свои и заглянул в глаза.

Лаис кивнула, как-то мимолетно удивившись тому, что даже с очень близкого расстояния грим выглядит натурально. Освободилась, подошла к окну и ни капли не скрываясь вскрыла свой тайник под подоконником.

— Не нужно, — сказал Ретен, увидев, что она вытащила оттуда пузырек с усилителем. — Сейчас тебе не стоит это делать.

— Нужно, — припечатала она. — Но, думаю, двух кристаллов пока будет достаточно, след еще не остыл. Если понадобиться — потом добавлю.

И ушла в кухню за водой.

— Значит так, — увидев, что ресс пошел вслед за ней, Лаисса демонстративно забросила в рот пару кристаллов, хлебнула из стакана с водой и наставила на него палец. — Прошу пока по хорошему…

— Тихо. — Продолжить ей не дали.

Ретен поймал ее в объятия, прижал к себе и повторил:

— Тихо. Не ссорься со мной. Нужно так нужно. Просто будь поосторожнее и не отходи от меня далеко.

— Я не собираюсь…

— Тихо. — Он оказался очень настойчив. — Просто сделай как я прошу, ладно? Просто сделай. И все будет хорошо.

— Ладно, — буркнула она сдаваясь и зарылась носом ему в шею. Препарат начал действовать, и то, что она сейчас ощущала ей нравилось.

Шершавый аромат его кожи, перебиваемый быстрыми вспышками запаха грима, зелёный и острый звук дыхания, серокаменная твердость плеч под ее пальцами. Лаис с трудом смогла от всего этого оторваться:

— Пойдем, пора уже. Можно начинать.

Ретен кивнул, проверил кобуру с револьвером, прихватил свою массивную трость и открыл дверь чёрного хода, пропуская девушку вперед:

— Но сначала хочу пристроить куда-нибудь вот это, — он забрал со стола шкатулку и завернул в полотенце. Не стоит оставлять ее здесь, я и так успел здорово тебя подставить.

— Есть подходящее местечко. По дороге покажу, — пожала плечами девушка. — Как раз тут недалеко.

Местечко ресса вполне устроило. И избавившись от своего не слишком тяжелого, но неудобного груза он почувствовал себя свободнее:

— Теперь куда?

— Туда. — Девушка повертела головой по сторонам и, что-то для себя решив, уверенно зашагала по улице, прислушиваясь к запредельно обострившейся интуиции. Ретен умудрялся не отставать ни на шаг, несмотря на ее решимость и свою хромоту. Трость мерно и отчетливо звякала металлическим наконечником о мостовую, припечатывая каждый его шаг и отдаваясь в голове у Лаис вспышками ржаво-красного цвета и солоноватым привкусом на языке.

Пепел выскочил на улицу и с удовольствием потянул носом ночной воздух. Немного затхлый из-за близости сточных канав, немного вкусный из-за все еще работающих неподалеку ресторанчиков и очень-очень опасный из-за навалившейся темноты, лишь изредка прореженной газовыми фонарями. Праут. Боги любили этот город, Дари был в этом уверен. И днем, и ночью. Но ночью его любил еще и он. Любил и прекрасно знал. В том числе и где в нем можно хорошо пожрать, причем независимо от времени суток.

Насвистывая он двинул в сторону рынка, но очень быстро притих — привычка брала свое. Все-таки лучше всего на улицах Праута ночью чувствовали себя тени — тихие и неприметные. И Пепел стал одной из них, растворившись в остальных и слившись с ними. Увы, но идиллия единения с ночным городом была прервана грубо и, можно сказать, жестоко.