Туклик ловко приземлился на свободное место недалеко от входа и мы двинулись к одному из широких проходов. Сегодня было оживлённей, чем в прошлый раз, я пару раз даже терял в толпе спину мурлейца, но мы всё же смогли дойти в полном составе до входа в нашу тренировочную комнату.

— Я запущу тренажёр, — Светлана указала Нине на круг. — Ты тоже вставай, вам всем нужно готовиться.

— Вы знаете, как с ним работать? — мурлейка недоверчиво прищурилась. — Но откуда?

— Меня проконсультировал наш профессор Немолов перед отъездом, — не моргнув глазом, нашлась Светлана. — И ещё я успела почитать инструкцию. Там ничего сложного.

Нина удовлетворилась ответом, кивнула и, довольная, встала на стартовую область, мы последовали её примеру.

— Готовы? — уточнила тренер и, не дожидаясь подтверждения, активировала тренажёр. — Поехали!

Всё-таки на Полигоне было лучше. Тёплый летний день, свежий воздух, шум ветра в листве создавали комфортную атмосферу. В тёмной комнате, казалось, даже дышать было тяжелее. Но команду нельзя была подводить. Я развернул следящую сферу и тут же отразил воздушный шар. Почему тренажёр всегда начинал с воздушного шара?

— Артур, соберись, — послышался голос Светланы. — Ты единственный пропустил первый удар. Что случилось?

— Растерялся, — коротко бросил парень в ответ, — больше не повторится.

— Мне передать вашему семейному тренеру, что Артур Апотин растерялся? — тренер резко сменила тон с издевательского на строгий. — Туклик, что это такое?! Кто так работает против энергии воды? Огнём?! Морозь и раскалывай, так будет быстрее, и очков больше получишь. Нина и Ти, вы пока без замечаний, продолжаем.

— И откуда вы знаете, что принесёт больше баллов, а что меньше? — возмутился мурлеец.

— А ведь действительно больше! — восхищённый голос Нины заглушил бурчание Туклика. — Не знаю, почему, но это так! Делай как она говорит, я вместо трёх очков получила семь.

— Тренажёр подсчитывает эффективность вашей обороны, — менторский голос Светланы разносился по тёмной комнате. — На создание атакующих заклинаний тратится энергия, на оборону сила тоже уходит. Разница между этими величинами и идёт вам в зачёт. Чем меньше энергии потратите на защиту, тем больше очков заработаете.

— То есть, от заклинаний можно просто уворачиваться? — Туклик чертыхнулся, видимо, пропустив удар.

— Верно, — донёсся короткий ответ тренера. — Тогда все баллы будут твоими. Ти, уменьшай толщину следящей сферы, теряешь очки. Туклик, не надо от них бегать! С твоей комплекцией устанешь быстро. Стой на месте и используй средства уклонения.

Вчера Светлана официально сняла нас с Артуром с занятий и мы втроём весь день провозились на Полигоне, прерываясь только на еду. Тренер показывала нам самые оптимальные способы уклонения, на пальцах объясняла особенности некоторых заклинаний и одновременно изучала работу большого рисунка. Скепсис к работе со сложной руной у неё никуда не делся, но сквозь её недоверие иногда прорывалось уважение к разработчику механизма.

Усталый профессор Немолов заглянул вечером, попросил Светлану сопроводить нас в тренажёрный зал мурлейского университета, пожаловался на эмоционально изматывающие совещания, с благодарностью принял от тренера пожелания успеха и исчез, мы же втроём до самой ночи продолжили отражать удары. Если бы не костюм, то, думаю, сегодня утром я бы точно проспал. Как Артур умудрялся быть таким бодрым?

— Туклик, соберись, — Светлана как-то ухитрялась следить одновременно за всеми и постоянно корректировала наши действия. — Прошёл час, ты последний.

— Как последний?! — удивлённо возмутился парень. — У меня уже целых восемьсот тридцать очков! Сколько новичок набрал?

— Девятьсот сорок два, — донёсся спокойный голос тренера. — Ты неряшливо парируешь огонь и воздух, за их отражение можно получать больше очков.

— Куда уж больше-то, — Туклик запыхтел, видимо, перед ним возникло особо сложное заклинание. — А сколько у Нины и семнадцатого?

— У Нины тысяча восемьдесят, — монотонно проговорила Светлана и тут же возмущённо добавила. — Ти, я же говорила, что делать с землетрясением! Подними себя в воздух и дождись, когда закончится тряска, не пытайся утихомирить стихию!

— Мне от левитации становится дурно, — пробубнил я и уклонился от огненного болида, под ногами волновался густой туман, достаточно плотный, чтобы на нём стоять, и гибкий, чтобы гасить подземные толчки.

— Какая левитация?! — возмутилась Светлана. — Не вздумай при Немолове такое ляпнуть! Это парение. А семнадцатый это Лиадон? — вернулась тренер к разговору с Тукликом. — У него тысяча сто тридцать. Но могло быть ещё больше, если бы с землетрясением не выдумывал. А почему семнадцатый?