— Дай мне подумать, ладно? — судя по всему, Артур ожидал моего согласия, но без дополнительных вопросов кивнул. Мы попрощались, Артур ушёл, а я продолжил работать над защитой.

Если не переживу встречу с Первым, то и в фирме Артура участвовать не получится. С чего Артур решил, что я смогу помочь? Только мешаться буду.

Весь следующий день каждый в университете своим долгом считал указать на нас пальцем и что-то громко воскликнуть. Студентки краснели при виде Артура и зеленели при виде Ольги, Пошкина взяла отгул у мастера Притвика и в переменах неотрывно обозначала любовь к своему Артурчику. А однотипные расспросы о соревнованиях начали откровенно утомлять.

Спасение пришло в виде Лёхи, вечером он выловил нас обоих и потребовал явиться на утренний эфир.

— Я со всеми договорился, — деловой Алексей совершенно был не похож на самого себя в начале курса, — расскажете о конкурсе в прямом эфире, на пару вопросов ответите и все успокоятся. Соглашайтесь, вас же скоро порвут на части!

Артур отнёсся к предложению с прохладой, но прийти согласился, а мне идея сразу понравилась, заодно смогу передать привет Флоре Олеговне и Леле.

В шесть утра мы уселись в маленькие кресла студии, начали разговор и не замолкали до самого обеда. Лёха устроил через кварцитит интерактивный сбор вопросов и с шутками, улыбкой и бодрым голосом буквально вывернул нас наизнанку. Вопросы сыпались как из рога изобилия, нас слушали аж в Диктате Текиасы! Кажется, кто-то даже спрашивал, на каком боку мы обычно спим.

— Ребят, это был невероятный эфир, — Лёха старался перекричать громкие вопли Мешкояна, тот ругался на редактора за «абсолютный и невероятно бесцеремонный срыв всего образовательного процесса, вы хоть понимаете всю ответственность…»

— На Павла Сергеевича не обращайте внимания, — заметил сокурсник моё любопытство и махнул рукой. — Он любит заходить к нам, пообщаться о разном, а тут такой повод. Скоро отойдёт.

Вопросы-ответы в прямом эфире действительно помогли, градус любопытства заметно снизился и мы смогли продолжить занятия, до конца недели дни наконец-то пошли как обычно. Но когда в пятницу я шёл по первому этажу в предвкушении обеда, меня окликнула гномка.

— Тиаретайра? — богато одетая женщина увидела, что я отреагировал на имя, и быстрым шагом подошла поближе. — Лиадон? Вот это да, какой же ты стал большой! А ведь помню тебя совсем крохой, ещё даже ходить толком не умел. По ушам эльфийским тебя запомнила. Думала, что не сможем встретиться, мне ваши секретари говорили, что ты очень сильно занят.

Женщина с укором посмотрела на дверь общего отдела.

— Три дня ищу тебя, — продолжила излишне милая женщина, — как услышала тебя в эфире, так сразу пришла сюда. Голос ведь прямо как у твоей матери! У сестрёнки моей двоюродной, Элизы Вельяминовой. Мы, Вельяминовы, должны держаться вместе, только мама твоя спуталась с тем иноземцем…

— Вы о чём сейчас? — я с удивлением посмотрел на болтливую собеседницу.

— Да, с отцом твоим, он же эльфийцем был, верно? — гномка погладила меня за рукав. — Кто ж знал, что от такого смешения родится такой уникальный мальчик. Тебе обязательно надо показаться нашему отцу, твоему деду. Ты же всё равно наша кровь, хоть и с острыми ушами. Пусть поймёт, что зря тогда выгнал свою двоюродную дочь из дома. Выгнал и забыл! А я вот не забыла, была в гостях у мамы твоей, тебе как раз годик был. Потом, правда, всё никак не удавалось выбраться, да и переехали твои родители, а сейчас уже и не свидеться. Горе-то какое случилось.

Нас начали окружать любопытствующие, женщина прекратила причитать, подошла поближе и вложила мне в руку листок.

— Вот адрес, — гномка безотрывно смотрела мне прямо в глаза, — приходи в воскресенье к двум часам дня. Скажи, что ты к Розе Вельяминовой, а дальше я тебя проведу. С отцом познакомлю. Придёшь? Конечно придёшь, ты же умный мальчик, знаешь, что близких забывать нельзя. Ещё увидимся, родной.

Женщина мило улыбнулась, помахала рукой в белой перчатке, суетливо посмотрела на окружавших нас студентов и быстрым шагом вышла из здания. На скомканном листе действительно был указан адрес дома на Центральной улице, в трёх остановках рунобуса от лавки Алвинов. Я хмыкнул и убрал записку в задний карман брюк. Выкину по пути. Никуда идти я не собирался, в воскресенье в это время у меня тренировка по волейболу.

— Напоминаю, что в гостях у нас великолепная и неподражаемая Анет Улькер Морель, Хранительница Пташ Лемура, — оживлённый мохнатый полурослик в пузыре повернулся от зрителей к гостье. — И после вашего рассказа об изысканиях по планетной магии я должен, нет, я просто обязан расспросить вас, Анет, о первом дне магических соревнований. Видите, сколько поступило вопросов по этому поводу? Зрители хотят знать.

Ведущий указал рукой на стену, на которой из облака слов выплыла фраза «Вопросы о конкурсе магов», рядом постоянно увеличивалось семизначное число.

— Ну, раз хотят знать, то пускай спрашивают, — благосклонно улыбнулась гостья. — Только прошу, Жорж, без провокаций.

— Да как можно, — делано возмутился мужчина и мельком глянул в планшет. — Самый часто встречающийся вопрос, как команде Пташ Лемура удалось несколько раз обратиться к твоей помощи? Сначала гогунги, потом бяфы и затем гости с Ланетты. В правилах разрешено использовать энергию Хранителя только один раз за соревнование, ведь так?

— И да, и нет, Жорж, — голос лемурки бархатисто переливался в такт изящным движениям её щупалец. — Нам с Хранителями недавно пришла мысль, а почему конкурс стал таким скучным? Скажи, Жорж, за последние года, что мы видимся в этой студии, ты задавал вопросы о конкурсе? Кстати, заметила ремонт, стало очень свежо и симпатично.