— Вы, Иван Алексеевич, — я прищурился и постарался начать говорить максимально язвительно, — хотите сказать, что моя светлость этих татей должна помиловать и дать им шанс на новую жизнь в своих владениях?

— Именно так, ваша княжеская светлость, именно так, — Иван постарался ответить мне с такими же интонациями. — Беглые они, из наших мест, я по говору их признал. Помнишь лет десять назад в соседнем уезде мужики связали своих помещиков с половиной дворни и заживо сожгли?

Мне не составило труда вспомнить эту жуткую историю. На другом конце уезда супружеская пара любила забавляться со своими крепостными в конце концов это плохо кончилось.

Летом 26-ого помещик в очередной раз воспользовался «правом первой ночи». А для остроты ощущений перед этим приказал еще и запороть не согласного с этим несчастного молодого мужа. Да еще и на глазах жены.

Но мужик оказался очень крепким и выжил. А затем бежал из тюрьмы, которая была устроена в поместье и попытался найти правосудие в Петербурге.

В итоге он нашел себе только место в Петропавловской крепости. Но из неё мужик тоже сбежал и в начале зимы помещичий дом подожгли с четырех сторон. Потушить его потушили, но в полусгоревших спальнях нашли связанных чету помещиков, а в двух людских дворовых помогавших помещикам творить их зверства. Спасти никого из них не успели.

Лично для меня самым ужасным в этой истории было активное участие жены помещика, которая выбирала очередную жертву для своего мужа.

После этого почти десяток молодых холостых мужиков из этого села бесследно исчезли. Власти быстренько провели следствие и никого и ничего не нашли. Начавшиеся волнения быстро сошли на нет, власти обошлись своими силами, а приехавшая из Питера наследница быстренько распродала по разным губерниям доставшихся ей крепостных.

Иван отлично знал, что эту категорию преступников, а они действительно являются таковыми, я не выдаю. Конечно если на них нет другой крови.

— А вы уверены, что на них нет других грехов? — изображать не понимание о чем идет речь ни к чему и я задал прямой вопрос.

— На тех, кто согласился с нами встретиться нет, а настоящие тати ушли.

— Сколько их и где они сейчас?

— На Шилковском Заводе, строят баркасы. Всего их осталось трое.

— Главный злодей среди них?

— Да, он бегать больше не желает. Сказал, если ты его прикажешь выдать, наложит на себя руки. Живет как волк-одиночка, ночует в камере бывшей каторжной тюрьмы, которую Вася приказал закрыть. Когда не работает на верфи, идет в строящийся храм и там плотничает, руки у него золотые.

У меня от рассказа Ивана заныло в груди. Сколько таких бедолаг уже было на моем пути, но каждый раз болела душа и хотелось рвать и метать.

— А тюрьму-то как Вася сумел закрыть, Государь ведь такое право дал только что, — поинтересовался я.

— Когда мы первый раз приехали на завод, серебряная фабрика уже была закрыта, а каторжан и ссыльных отправили в Нерчинск.

— Хорошо, мы этот вопрос решим когда я окажусь на заводе. Мне по любому надо на этого мужика посмотреть, — разговор был сейчас крайне неприятный и надо быстрее менять тему.

— Если я тебя правильно понял, ты, Ванечка, считаешь, что надо прекратить оглядываться на мнение господина Нессельроде и делать своё дело? И в частности нам совершенно не стоит опасаться китайцев, они по твоему мнению совершенно бессильны нам помешать, — я постарался составить резюме довольно сумбурному на мой взгляд выступлению на вольную тему моего друга детства.

— Да, ты меня понял абсолютно правильно, — согласился с моими выводами Иван. — Только хочу добавить не большой штришок. Новое войско надо организовать побыстрее, это будет главная военная сила в наших краях. И за зиму обязательно закрепиться в верховьях Амура.

Иван достал из кармана халата свернутый лист бумаги и расстелил его. Это оказалась нарисованная карта низовий Аргуни и Шилки и часть верхнего течения Амура.

— Смотри что у нас получается. Этот самый Го признал, что граница проведена немного неправильно и верхнее течение Амура от стрелки Аргуни и Шилки до устья реки Амазар наши. Это около сорока верст по Амуру. На прямую передачу этих земель России китайцы не согласны и предлагают нашей компании взять эту территорию в аренду на 25-ть лет, — похоже многословие вчера поразило и Ивана, который повторяет условия господина Го.

— Хорошо, Ваня. Это мы вчера слышали, повторять не обязательно, — повторение мать учения, но иногда это явный перебор.

— Так вот, — продолжил Иван, не обращая внимание на моё раздражение, — полагаю, что этот участок Амура надо считать полностью отошедшим к нам. Мудрый господин Го, а я его называю мудрым без всякой иронии, предложил нам идеальный вариант взятия левого берега Амура и его низовий под свой контроль — аренда нашей компанией. И мой план таков.

Иван после окончания нашего совещания сразу же понял, что заснуть нынешней ночью не получится и решил заняться делом — разработкой плана освоения Приамурья.