Среди них был и трактирщик, который был слишком стар, чтобы идти с Кронином. Некоторое время он боялся, что план генерала провалился и лорд Бахл спустился к ним, чтобы устроить жестокую смерть. Его опасения несколько развеялись, когда он увидел, что лучники продолжают спокойно прохаживаться по дорожкам на стенах. Судя по тому, что слышал трактирщик, Бахл нападал с непреодолимой силой, и его бешеные орды уничтожали всех и вся на своем пути. Все происходящее не походило на это. Трактирщик почувствовал некоторое облегчение, но не меньшую растерянность.

Все вокруг, казалось, находились в таком же состоянии. Пока жители деревни стояли и с тревогой ждали, среди них распространялись новости и слухи. Некоторые говорили, что беженцы напали на них, но одна вдова утверждала, что большинство бросило поля и убежало.

– Это доказывает, что они были заодно, – сказала жена трактирщика.

– Нет, – сказала вдова. – Они боялись, что никто не приютит их, и я думаю, что они были правы.

– Тогда кто же эти люди, если не те нищие, что расположились на наших полях? – спросила жена фермера.

– Это может быть другой клан, – сказала старшая дочь кузнеца. – Они враждуют между собой. Возможно, она перекинулась сюда.

С лестницы сверху позвал лучник.

– Кто поможет потушить пожар? Мы пошлем стражу, чтобы защитить любого, кто это сделает.

Когда из толпы раздались голоса добровольцев, лучник велел им двигаться к воротам.

Когда добровольцы собрались, лучники и мечники встретили их и дали им ведра. Ворота открылись, и из них выбежали огнеборцы со своими защитниками. Затем ворота быстро закрыли. Трактирщик остался во дворе, где стало меньше народу. Когда небо начало светлеть, он поискал в толпе лицо Рангара, но не обнаружил его. Вскоре стражник, прихрамывая, вышел открыть ворота и сказал, что можно возвращаться домой. Он также сказал, что горничная сообщила ему о пропаже матери клана. Это известие вызвало бурю молвы.

Некоторые жители поспешили домой, но другие, как и трактирщик, остались в грязном переулке, обсуждая странные события этой ночи. Было о чем поговорить, и люди постоянно прибывали со свежими новостями или необоснованными слухами. Все спорили, кто из них прав. Те, у кого были связи в зале, подтвердили, что исчезновение леди Кары не было слухом. Ее гость, Носительница, тоже пропала. Поговаривали, что в покоях матери клана нашли три трупа: два убиты оружием, а третий – магией. О роли Носительницы в смерти последнего ходило много догадок. Одни говорили, что это дело рук Карм, другие утверждали, что это темная магия.

Три дома сгорели, еще дюжина получила повреждения. Люди, тушившие пожары, делали это беспрепятственно. Люди, устроившие пожар, исчезли. Одни думали, что они сбежали. Другие опасались, что они перегруппировались для повторного нападения. Дикоглазая женщина-беженка утверждала, что их унесли медведи и волки, спустившиеся с гор на западном конце озера. Никто ей не поверил.

Из усадьбы пришли новые новости. Жена гвардейца сообщила, что управляющего нигде нет. Это вызвало новую волну домыслов. Племянница повара заявила, что Родрик обиделся на мать клана и убил ее, чтобы править. Жена пивовара назвала племянницу лживой сукой и заявила, что управляющий спас Кару из лап приезжей колдуньи.

Женщины уже собирались сцепиться, когда кто-то вскочил и сообщил, что пропали две лодки. Обе женщины заявили, что эта новость подтверждает их утверждение. Тогда жена хозяина лошади заявила, что Кара планировала утром уехать с Носительницей и что сам Родрик рассказал ей об этом плане. Несколько человек бросились в конюшню и вскоре вернулись, сообщив, что лошадь матери клана все еще там.

Кто-то нашел в поле отгрызенную ногу, что подтолкнуло остальных к расследованию. То, что они обнаружили, подтвердило рассказ беженки. Они нашли волчьи и медвежьи следы, выброшенное оружие и кровь. Однако эта единственная нога была единственным следом людей, напавших на деревню. Не было никаких следов пропавших лодок, включая большую, которая использовалась для перевозки леса и должна была легко обнаружиться. Кто-то предположил, что на ней могли уплать в ущелье, но эта идея была высмеяна. Ущелье было гиблым местом, и только глупец решился бы туда сунуться.

– Мать клана придет, – сказал кто-то из детей.

– Леди Кара – особенная, – ответила мать. – Она носит Дар Старейшим.

– Но она забрала и свою подругу.

– Да, но она Носительница, а не обычная женщина. Так что тише.

В конце концов трактирщик устал от разговоров и вернулся в трактир. Рангара он так и не заметил, и, помня о своем обещании присматривать за товаром, трактирщик проверил комнату Рангара. Рангара там не было, но комната не пустовала. На полу лежало нечто, похожее на разложившийся труп.

Затем, к ужасу трактирщика, труп зашевелился и оказался живым человеком. Морщинистая и венозная пергаментная желтая кожа покрывала череп, на котором было лишь несколько прядей белесых волос. Череп повернулся лицом к трактирщику, но глаза в глубоких впадинах были закрыты пленкой и, казалось, не могли видеть. Разложившийся человек слабо взмахнул скелетной рукой и открыл беззубый рот, но единственным звуком, который он издал, было глухое шипение. Даже с расстояния в несколько шагов его дыхание было тошнотворным, и трактирщик почувствовал, как его желудок вздымается от зловония.