– Госпожа, а что меня там ждёт?

Тор-ила усмехнулась, и в глазах её я различил тускнеющие угли недавней ярости.

– Неизвестность, - односложно ответила она, умолкая.

И я вошёл в темноту, а спустя секунду позади с глухим звуком опустилась каменная дверь, отсекающая путь назад, в казавшийся таким спокойным и надёжным мир мёртвых.

Сразу пахнуло тухлятиной, после меня обдало чудными ароматами привокзального сортира. Ночное зрение, увы, не работало, но глаза быстро привыкли к полумраку, и я сумел разобрать где оказался.

Вперёд тянулись стены, сложенные из грубо обработанного камня, пол устилала каменная крошка, а земляной потолок пронизывали едва заметно шевелящиеся корни.

– Ну и что теперь? – задал сам себе риторический вопрос, и тут же ответил на него, - а ничего, идём вперёд.

Вот только уже спустя полсотни шагов я оказался посреди развилки. Мой тоннель пересекался с другим, а значит, нужно было думать, куда идти дальше. Я решил не сворачивать, и очень быстро, пройдя лишь две развилки, упёрся в стену. Пришлось возвращаться.

Оказавшись снова на первом перекрёстке, попытался вспомнить, как именно следует бродить по лабиринтам. Кажется, нужно всё время держаться левой стороны. Или правой?

А, ладно, разберёмся!

Решившись, я повернул налево.

И снова потянулись перекрёстки, отнорки, карманы и тупики.

Темнота, тишина и смрад стали моими спутниками, сопровождавшими на каждом шагу по этому странному месту, этой преграде на пути к могуществу.

Вот только я никак не мог взять в толк, а в чём же именно заключается испытание? Первые четыре шага были просты и понятны: перенеси страдание - и обретёшь награду; но уже на пятом творилась какая-то чертовщина. Сейчас вопросов стало только больше, да вот только задавать было некому.

А потому, я шёл и шёл, и шёл, и сам не понял, когда нечто изменилось.

Я остановился на очередном перекрёстке и прислушался. Может, показалось?

Нет, не показалось!

Вдалеке послышался едва различимый звук. Низкое недовольное ворчание, похожее на рык зверя. Большого, злого, сильного зверя, с которым я ни за что не справлюсь без магии или копья!

Я попытался призвать оружие, но ничего не вышло, попробовал сотворить Стрелу Древних – с таким же успехом, а пока тратил время, звук повторился и чуть ближе.

Мне казалось, что за последние месяцы страх изрядно атрофировался, да вот только неизвестность пугала, заставляла работать чересчур богатую фантазию, воображать клыки и когти, рвущие податливую плоть, щупальца, обвивающие тело, жала, пробивающие живот и откладывающие в нём кошмарных плотоядных личинок…

И я пошёл, всё ускоряя и ускоряя шаг.

После – побежал.

Затем – понёсся, не разбирая дороги, не понимая, где уже был, где не был. Мчался, отдавшись на милость древних инстинктов, побуждавших далёких моих предков, сошедших уже с деревьев, но ещё не подчинивших своей воле пламя, не взявших в руки копьё, не создавших одно из самых страшных орудий смерти в истории человечества – лук, и потому улепётывающих, спасая жизнь, едва только вдалеке раздавался утробный рык большой кошки – истинного владыки тех доисторических времён.

Вот только звуки не исчезли, они стали сильней, насыщенней, обрели глубину и форму, доносились, казалось, отовсюду сразу. И я мчался, не разбирая дороги, не понимая, что происходит и как нужно завершить это треклятое испытание, как выбраться на свободу!

Очередной поворот завёл меня в тупик, к стене от пола до потолка. Глухой и толстой.

Я дёрнулся было, чтобы помчаться прочь, но за углом услышал хруст камешков, приминаемых мощными лапами, ощутил зловонное дыхание, осознал, что стоит мне выглянуть наружу, как умру…

Умом я отлично понимал, что ничего не случится – душа не может погибнуть, она не материальна – но разум… разум выл, вопил и бился в корчах, запрещая делать шаг вперёд, подморозив ноги, сковав их цепями страха.

Я стоял и слушал, и боялся.

Минуту, две, десять.

Время тянулось и тянулось, а ничего не происходило. Лишь я, забившийся в уголок лабиринта, да невидимый монстр за стеной, только это и существовало, лишь оно могло быть.

А ещё я отчётливо понимал, что смогу сидеть так бесконечно долго, что это тихое спокойное местечко идеально подходит уставшему беглецу, против своей воли оказавшемуся посреди водоворота страстей, которых он не желал, не просил и не требовал.

Но разве это правильно?

Разве так я пройду испытание, стану сильнее? Разве я смогу приблизить возвращение домой, если буду трястись, забившись в уголок, точно осинов лист?

Нужно было идти! Сделать шаг навстречу неизведанному!

Ум понимал это, коллективное бессознательное – нет.

С трудом перебарывая страх, я сделал шажок вперёд, ещё один, следующий. Замер возле угла, сглотнул и, с трудом двигая задеревеневшее, скрученное спазмом тело, выглянул наружу.

Я ожидал встретить клыкастого монстра, минотавра, гигантское насекомое, но в коридоре меня ждали лишь пустота да звук собственного дыхания, хрипло вырывающегося из метафизических лёгких.