– Пошли обратно, - прошептала Калеви, - решим в лагере.

Они достаточно неплохо разместились в захваченной лесной делянке, населённой древолюдами. Тут хватило места для всех, а ещё имелись запасы вполне съедобных фруктов и ручей с чистейшей водой.

Естественно, оставаться тут надолго было нельзя, но день-другой это место дарило безопасность, а большего и не требовалось.

Их ждали.

– Ну что? – вышел из хижины Геимгхри, вцепившийся в грубо вырезанную из ветки трость.

– Без вариантов, - мрачно сообщила Калеви. – Их там с батальон, если не целый полк, пробраться не сможем.

Маг льда тяжело вздохнул и покачал головой. Другие бойцы, слушавшие это, выглядели ничуть не веселее. Их можно было понять: пока что всё шло по самому плохому из возможных сценариев и становиться лучше не собиралось вообще, а значит…

– Придётся морозить? – спросил чародей.

– Да, - кивнула Морвин. – На всю силу.

– Пленники умрут, - пробормотал один из наёмников.

– Они и так умрут, - отрезала Калеви. – Их убивают каждый день на арене под улюлюканье толпы! Вариантов нет, если хотите - идите и ищите сами.

Люди замолкли, переглядываясь, и во взглядах их читался страх.

– Тогда действуем по плану? – спросила Морвин. – Решено?

С ней согласились. Нехотя, без особого желания, от безысходности.

– Геимгхри, твой выход, - проговорила девочка, мило улыбнувшись отчего-то покрасневшему магу.

– Я не подведу, - пробормотал тот, отвернувшись. – Верьте.

Она верила, всё равно не оставалось ничего больше. Верила и ждала.

В этом странном царстве вечного лета и лесов, как ни странно, день сменялся ночью. Как? Морвин не ведала, ведь ни солнца, ни луны, ни звёзд на небе попросту не было, но в какой-то момент просто начинало темнеть, а после наступала непроглядная мгла. Именно этого ждали бойцы её небольшого отряда.

Почему-то все беспрекословно подчинялись искажённой, что радовало и пугало одновременно, но Морвин решила разобраться с ощущениями позже. Сейчас стоило решить более насущные вопросы…

Спрятавшись в тенях, избегая охранников и отрядов, возвращавшихся из леса с добычей, они, разделившись на три группы, заняли условленные места. К сожалению, переговорные артефакты тут не работали, а потому Морвин, сжавшись в комок подле нервно грызущего ногти Геимгхри, ждала появления Калеви.

Северянка должна была обойти отряды, проверить, что всё хорошо, проверить вражеские посты.

Время тянулось невыносимо медленно, тьма сгущалась, а в ней, подобно брюшкам цикад, загорались факелы, наполненные ароматом смолы.

А жители меж тем готовились праздновать очередной вечер. Жаль только, что не всем их гулянья добавляли здоровья. Даже здесь ушей Морвин достигали кошмарные вопли людей, умирающих на песке арены. Даже прикрыв глаза, девочка с лёгкостью представляла, как громадный, покрытый чёрной шерстью человек-волк красуется, играя мышцами, с лёгкостью отбивая атаки обречённых.

Как он откусывает руки и ноги, а затем швыряет истекающего кровью, кричащего и молящего противника на песок, дабы насладиться его страхом и отчаянием…

Ярость затопила Морвин от пальцев ног и до кончиков ушей, и та до хруста стиснула зубы, заставляя себя успокоиться, не переживать, расслабиться…

Получалось плохо. После второго посещения мира мёртвых, когда госпожа Тор-ила заставила девочку толкать в гору громадный камень, усмехаясь и говоря непонятные слова про плагиат, что-то изменилось навсегда. В сердце поселилась какая-то невероятная злоба, хотелось отомстить миру за всё, что тот с ней делал. Морвин желала убивать и упиваться смертями тварей, посмевших насмехаться над слабыми и мучать тех, кто не способен ударить в ответ!

Вот только худшее, что можно было сделать – это броситься теперь в атаку, сорвав план.

Второго шанса у них не будет, а значит, ошибка недопустима.

Успокаивая себя так, она дождалась прихода северянки. Та, всё такая же весёлая и довольная собой, каплей ртути просочилась через опасное место – хорошо освещённую тропу, по которой ходили враги, и, склонившись над Морвин, шепнула той на ухо:

– Всё готово, можем начинать.

Девочка кивнула и дёрнула задремавшего Геимгхри за полу плаща.