Несмотря на чудовищную боль, я заставил себя сделать пару шагов вперёд и с силой сцепил пальцы на тёплом, чуть искрящемся древке. Копьё, точно кошка, ластилось, жаждало похвалы, ласки.

– Ты молодец, - прошептал я, плюясь кровью. – Без тебя ничего не вышло бы.

Слова рождались в голове сами собой, они рвались наружу, требуя выхода, жаждя быть произнесёнными. Я знал, как следует назвать верного боевого товарища, какое имя подойдёт ему! Зуд, не проходивший последние часы, наконец-то обернулся именем, вот-вот готовым сорваться с языка.

А потому я встал на одно колено и, вытянув копьё перед собой, склонил голову и произнёс:

– Сим нарекаю тебя Губителем порочных. Убивай моих врагов и купайся в их крови. Неси славу мне и… - я запнулся, на миг потерявшись в собственных странных речах, - и стань флагом, под которым мы пойдём в бой.

Меня залил чудовищный, непередаваемый восторг, которому не мешал ни ментальный барьер, ни защитный амулет. И, в общем-то, логично, ведь копьё – это часть меня, продолжение руки, нет, не руки – души! Оно – это я! А разве от себя может помочь какая-то там защита?

Я выдернул Губителя из тела поверженного врага и крутанул его в руке, со стуком впечатав в прочные каменные плиты.

И тут случилось невероятное – кровь демона устремилась к копью, потекла снизу вверх, и соткалось в алое знамя, трепетавшее на невидимом ветру. Длинное и тонкое, оно обернулось вокруг меня, лаская измученное тело, точно нежнейший шёлк, а после – растворилось в воздухе.

Но я знал: стоит только подумать - и алый стяг вернётся.

Что ж, я сам просил знамя, и я его получил.

Обернувшись к товарищам, хотел было помахать им, но тут тело накрыла знакомая уже слабость, а перед глазами потемнело.

– Да вы издеваетесь, что ли? – прохрипел я, падая.

Ворота иллюзорного замка говорили: нет, не издеваются. Я рванулся назад, в реальный мир, но ничего не случилось, а потому, едва не взвыв от ужаса и бешенства, бросился к распахнутым дверям замка, к держащейся на соплях решётке.

– Что ты тут забыл? – захохотал мой двойник. – Что жаждешь узреть в мире заблудших душ спустя лишь сутки после возвращения? Мне даже жаль тебя, безумец!

Я не слушал. Какой смысл? Очень скоро мне так или иначе предстоит встретиться с ним лицом к лицу, иллюзий на этот счёт не осталось. А потому, раз уж так получилось, то какая разница?

И я решительно двинулся в Пар-вален.

Второй раз за двое суток.

Мир мёртвых встретил меня, как и всегда, пустотой, бескрайними равнинами да ветром, завывающим в небесах. И всё же что-то изменилось.

Думаю, что взгляд Тор-илы, глядящей снизу вверх.

Что было в алых глазах прекрасной демоницы? Пожалуй, гордость, смешанная с лёгкими, едва различимыми нотками жалости.

– Ты снова здесь, а значит, справился с порученным, – проговорила.

– Да, госпожа, хотя и не понимаю, как такое могло случиться. Я убил предателя и не понимаю, почему оказался перед вашим взором снова.

Она рассмеялась.

– Клятвопреступничество – тяжкий грех даже для смертного. Те же, кто могут жить сотни тысяч лет, скованы словами куда сильнее, чем тебе может показаться. Убийство столь отъявленного грешника – великое деяние для любого экзекутора, но…

Тор-ила умолкла и снова вздохнула, затем покачала головой.

– Но этого не хватило бы на целый шаг.

– Тогда почему? – спросил я, а секунду спустя мозг пронзило понимание. – Это награда?

– Да, – согласилась она. – Ты жаждешь силы, я дарую её тебе. Молю Творца лишь о том, чтобы ты справился с последствиями.

И что отвечать на это? Мне все говорили, что резко бежать наверх по лестнице демонической магии опасно, опаснее даже, чем просто связываться с энергиями потустороннего мира. Но выбора у меня не было и нет, да и какая уже разница? Всё случилось, время не пустить вспять.

Оставалось лишь ответить:

– Я готов, госпожа.

– Хорошо.

Тор-ила щёлкнула пальцами, и мы перенеслись на знакомый утёс. Озеро лавы булькало подо мной, а в нём корчились души грешников, проходящих очищение огнём.

Ноги сами собой подкосились от ужаса, а в горле пересохло, и я шагнул назад, мечтая оказаться как можно дальше от этого проклятого места, но стальные пальцы Тор-илы сомкнулись на запястьях, и она с силой толкнула меня вперёд, заставив усесться на мягкую подушку, которой ещё мгновение назад тут не было.