Я моргнул и остановился.

Тропинка как раз должна была круто повернуть за толстый ствол, возле которого примостился мшистый валун, оттуда доносилось весёлое журчание ручья. Слишком спокойно и тихо.

Подозрительно!

Я жестом приказал Радхе замереть, присел и, укрывшись за валуном, осторожно выглянул из-за него… Никого! Лишь небольшой ручеёк, впадающий в крохотное озерцо, да изумрудная трава, растущая на небольшой прогалине.

Уже не таясь, я первым вышел вперёд, осмотрелся, не нашёл ничего странного и только после этого скомандовал привал.

Нам всем требовалась нормальная горячая пища, а не бесконечные полоски вяленой монстрятины, и я прямо сейчас собирался приготовить нормальный обед!

Быстро собрав хворост и разведя костёр, подвесил над ним котелок, а пока вода кипятилась, достал упаковку крупы из НЗ, к ней добавил немного соли и поставил всё это счастье вариться.

Простая пшённая каша на воде не могла считаться изысканным блюдом, зато приятно разнообразила унылый рацион. А пока она готовилась, мы по очереди искупались в студёном озере, смыли грязь с тел и одежды. А также шерсти и перьев: даже Чуча с Айш-нором не отказались от умывания.

Ну а после, присев согреться возле костра, впервые за несколько дней нормально поели.

– Айш-нор, - позвал я контрактора. – Не расскажешь, кем был Сил-нар? Почему твоя супруга так сильно хочет видеть его мёртвым, что даже заставила меня дать слово?

– Он предал! – коротко ответил Айш-нор.

Я нахмурился.

– А что в этом такого?

– Для вас, людей, в порядке то вещей, свобода воли вам дана. Но мы – иные, наша цель с рожденья определена. Предать её, предать себя, предать Творца всего страшнее. Простить такое ни один из Судий точно не сумеет!

Мне оставалось лишь хмыкнуть, в очередной раз поразившись странности компаньона.

Казалось бы, он -демон, ведёт себя как демон, но при этом временами куда человечней и порядочней людей. Теперь, вот, ещё и это.

– Стало быть, вы все – одна большая демоническая семья? – не смог сдержать я улыбки.

– То верно, - согласился архидемон безо всякой иронии.

– А остальные? Те же пожиратели или слепцы?

– Слепцы все эгоисты, любят лишь себя и потакать готовы каждому капризу. А пожиратели – то звери, что живут, безумие храня, лишь смерти радуясь как славному сюрпризу. Коль первые – эстеты и лжецы, вторые – звери, что не знают снисхожденья. Они испорченные гнилости творцы и не достойны никакого снисхожденья!

Угу, и только вы – няшки-поняшки. Как же, как же.

Впрочем, доля истины в словах архидемона имелась. Так что поверю в то, что он говорит правду.ю и буду считать, что мне просто повезло встретить вменяемого чёрта. Ну или хотя бы сделаю вид, что поверил. Так проще.

Я кивнул, давая понять, что вопрос закрыт, закинул в рот остатки каши, а после, поднявшись, отошёл от костра на несколько шагов. Нужно было закончить с проверкой, которую откладывал с самого пробуждения.

Наверное, стоило решить вопрос сразу, но я слишком сильно хотел убраться как можно дальше из катакомб, а потому расставил приоритеты. Но тут, на привале, наконец-то появилась возможность задать архидемону ещё один, очень и очень важный вопрос.

Я замер, вытянул вперёд левую руку, растопырив пальцы, и повелительно приказал:

– Ко мне!

Копьё растворилось в воздухе, а секунду спустя возникло в моей руке.

Радха ахнула, а глаза стали размером с плошку каждый.

– Пи! – Чуча, внимательно следивший за мной, переместился на плечо, пробежал вперёд и умилительно дотронулся лапкой до древка. – Пи?

– Вот и мне интересно, что это вообще значит, - кивнул я, буравя взглядом невозмутимого Айш-нора. – Может быть, кто-то хочет что-то рассказать?

– Свершилось, стало быть, - языком, от которого у меня каждый раз сжималось сердце, проговорил Айш-нор. – Ты сумел сделать его своим. А дал ли имя?

– Ещё нет, - честно признался я, вспомнив, как радовалось копьё в иллюзорном мире, как желало оно отзываться на имя.

– Поторопись.

– Зачем? И пожалуйста, не уходи от ответа. А заодно можешь наконец объяснить, что не так с моим оружием?

Глаза Айш-нора сверкнули алым и он недобро рассмеялся.

– Ужель ты столь скудоумен, что не понимаешь?

– Это из-за смерти твоего наставника? – задал я очевидный вопрос.

– Конечно же, ведь им ты архидемона сразил.

– Но он уже умирал! – запротестовал я. – Он сам попросил об ударе милосердия!

– И что это меняет? Копьё изведало смерти владыки судеб людских. Оно перестало быть простым оружием. А теперь, когда ты стал наконец-то достаточно силён для него, жаждет обрести имя и прославиться.