***

Я не долетел до лавы. Пар-вален истаял стремительно, точно торопился побыстрее выставить меня за порог, а потому приземлился я на крепкие камни внутреннего замкового двора. Прямо перед входом в донжон, туда, где зиял зарешёченный проём, ведущий во тьму.

Замков не осталось. Лишь хлипкая щеколда закрывала ржавые истончившиеся прутья решётки, за которыми стоял мой двойник.

Был он серьёзен и мрачен, губы, собранные в тонкую линию, кривились в презрительной гримасе, а в глазах его я не видел ничего, кроме ненависти.

А я, вдохнув полной грудью свежего морского воздуха, сумел прочистить мозги и выбить из головы сонм воспоминаний, правдивых и выдуманных.

Подошёл к своему двойнику.

– Ты видел? – коротко спросил он.

– Не всё, - честно ответил я, сразу поняв, о чём идёт речь. – Я не пошёл назад. Только пожар.

Он зло фыркнул и сложил руки на груди.

– Трус, и всегда им был.

– Всяко лучше, чем оказаться эстетствующим пидрилой, - фыркнул я в ответ, спародировав собеседника. – Чего ждёшь? Почему не выходишь?

Он скрипнул зубами и ответил:

– Рано, о мой недалёкий двойник.

– И сколько же мне ждать?

Он засмеялся. Зло, издевательски, отчаянно.

– Ужель так торопишься раствориться в небытии, где тебе самое место? Что ж, коль столь сильна твоя жажда гибели, так и быть, отвечу.

Он просунул через прутья правую руку, сжатую в кулак, и оттопырил указательный палец.

– Один шаг, дружок. Один шаг - и ты, жалкая копия, отправишься туда, где тебе самое место. В пустоту!

Последние слова он прорычал, не сдерживая ярости, но мне было плевать. В голове прояснилось окончательно, морок схлынул!

За тридцать лет у меня никогда не было проблем с психикой. Никакого раздвоения личности или чего-то подобного. А значит он – всего лишь плод злоупотребления демонической магией. Ну что ж, хочет забрать моё тело? Пусть попробует!

Я мысленно призвал Губителя. Сжал пальцы на прохладном древке и ткнул им в сторону узника.

– Жду с нетерпением, уродец.

И с этими словами я вырвался прочь из иллюзорного мира.

Глаза открыл с большим трудом, огляделся по сторонам. После, не поверив увиденному, ещё раз огляделся.

Нет, мне не померещилось. Я лежал возле небольшого костерка, рядом с которым сидели Киан и Фаррел. Радха спала, свернувшись калачиком, а Айш-нор с Чучей разместились неподалёку, неотрывно следя за новоприбывшими.

Гейский паладин так и буравил меня взглядом, явно прикидывая, как половчей отправить на тот свет, вот только что-то ему мешало. Скорее всего, изрядное количество свидетелей, которые определённо не желали моей смерти.

Надеюсь.

Кряхтя, я сел, оглядываясь по сторонам.

Пока я спал, мы переместились в какое-то незнакомое место. Густой туман стелился по лесу, он тёк меж деревьев и скрывал их, растворял в своей молочной белизне ветки и листья, закрывал небо. Маленький бездымный костерок лишь немного разгонял его, не помогая, впрочем, смотреть вдаль.

Зато на нём стоял котелок, чьё содержимое булькало и благоухало. У меня от голода подвело живот, а изо рта едва не полилась слюна.

– О, проснулся, - заметил очевидное Фаррел. – Иди есть.

Я с сомнением поглядел на него, после оценил варево. Интересно, отравлено?

Поняв мои мысли, гейский паладин лишь криво усмехнулся.

– Не я готовил, а вот он, - он ткнул в сторону Киана, который лишь склонил голову в знак согласия.

Легче не стало, но я решил не портить отношения с местным Лениным и подсел к огню, доставая из рюкзака тарелку с ложкой.

– Что пропустил? – поинтересовался я.

– Да ничего особо интересного, - пожал плечами Киан. – Слуги Лесного Царя пару раз настигали нас, приходилось уходить. Только и всего.

– Хм-м-м, а долго я был без сознания? – поинтересовался я, наливая полную тарелку густой ароматной похлёбки и сглатывая тягучую слюну.

Господи, как же есть-то хочется!

– Много дней, господин, - подала голос Радха, разбуженная нашими голосами. – С того самого момента, как вы убили демона-изменника. Тогда открылись врата, и Владыка повелел перенести вас в них. Мы очутились тут, и я развела костёр, а потом почти сразу к нам вышли господин Киан и господин Фаррел, вот.

– Неделя, - коротко ответил Киан. – Ты спал неделю.