Оба заклинания получились легко и непринуждённо, магические конструкты сами-собой возникали перед моим мысленным взором и становились на положенные места, а энергия текла меж узловых точек, питая их. Причём я тратил ровно столько, сколько требовалось, ни каплей больше!

Да что там, я непроизвольно вплёл целых два контура усиления в Железное тело, чего до этого не делал никогда!

Зато потом меня окутала невероятная лёгкость, поразительная, непередаваемая! Я и не знал, что могу двигаться так быстро, а дышать столь привольно!

А потому спустя секунду я вырвался вперёд и устремился навстречу выстрелам, крикам и взрывам. Невдалеке полыхнуло пламенем, кто-то пронзительно завопил, а мгновение спустя я оказался посреди страшно сечи.

Почти сотня наших бойцов сдерживала прущий со всех сторон вал знакомых уже порождений Тёмного леса, рабов духа, обитающего в этом таинственном месте.

И вела наших в бой… Морвин!

Девчонка носилась туда-сюда, рубила и кромсала, каждый раз оказываясь на острие атаки, каждый раз принимая на себя всю тяжесть боя.

Ей помогали старые знакомые – Геимгхри, Калеви и Нарендра.

Причём южанин рубился наравне с моей подопечной, прикрывая ей спину, а вот маг льда пользовался исключительно жезлами и почему-то наотрез отказывался колдовать.

Хотя, если вспомнить, как он в одно лицо накрыл целый вражеский опорник там, в нормальном зимнем лесу, вопросов, пожалуй, и не возникало.

В этот самый миг перед Морвин, разламывая деревья, возник каменный гигант, и я, не задумываясь, метнул копье.

Серебряным росчерком оно пролетело в воздухе и навылет пробило грудь монстра, разрушив его сердце. Гигант неловко шагнул вбок, дёрнулся и завалился на спину, придавив невезучего древолюда, а мой верный боевой товарищ уже возник в руке, и я ощущал его жажду крови, жажду битвы. Губитель порочных мечтал убивать рабов древнего духа!

Что ж, дам ему такую возможность!

Я влетел в сражение, прикрыв Морвин справа и уложив Чёрного Волка, решившего, что тот может творить всё, что пожелает.

– Господин! – взвизгнула перемазанная кровью девчонка и дёрнулась в мою сторону, намереваясь то ли обнять, то ли запрыгнуть на руки.

– Некогда! – закричал я, прорубаясь вперёд.

У этих тварей должен быть предводитель - и вот с ним-то я хочу разобраться!

– Куда торопишься? – возле меня возник Киан, вышедший из портала.

– Вальнуть их главного хочу! – отозвался я, нанизывая на копьё очередного врага.

После этого плавно перетёк в сторону, пропуская мимо очередного древолюда, которому приложил по затылку носком древка, после чего крутанул то в руке и, вытянувшись, пронзил сердце ещё одного чёрного волка, а затем, не останавливаясь ни на секунду, крутанулся вокруг своей оси и перерезал глотки сразу троим противникам, образовав вокруг себя пустое место.

С каждым месяцем, проведённым в Дамхейне, мои навыки лишь росли и росли, но то, что произошло в последние дни, не поддавалось никакому логическому объяснению.

Как только я ощутил Губителя порочных, копьё перестало быть оружием и даже продолжением руки. Оно стало мной! Я не думал что нужно делать и куда направлять удар, оружие будто бы работало само!

Я делал шаг, колол, отступал в сторону, рубил, уклонялся и протыкал, блокировал древком и бил магией. Каждый шаг, каждый удар стоили врагам жизни. И это было… прекрасно!

Так вот что чувствует Сюин, когда танцует с мечом, неся смерть врагам? Вот что значит драться по-настоящему! Не размахивать оружием, не пытаться тыкать им во врагов, а кружиться в восхитительном танце, пронизывающем всё естество, заставляющем чувствовать себя по-настоящему живым, дышащим, познавшим бытие!

Пропал шум битвы, исчезли крики, ничто не беспокоило меня тут, в этом пустом и застывшем мире. Осталось лишь копьё да враги, которых следовало убить.

Их было много? Нет, неверно! Каждый раз, в каждую секунду, передо мной стоял лишь один противник, лишь одна жертва. И я не колебался!

Уколол в шею одного, пнул в живот второго, добавив ему Стрелу Древних, после – метнул копьё прямиком в грудь третьего, закрывшись от четвёртого щитом.

Пальцы левой руки сжались на древке, а я уже бил молниями, опаляя плоть, вырывая куски мяса из тел, лопая глаза и кипятя мозги.

Копьё вошло в рот пятого врага, я дёрнул древко, и лезвие вырвалось на свободу, выворотив челюсть, блеснувшую кроваво-белым, а секунду спустя самый его кончик чиркнул по горлу, унося к праотцам шестого.

Я шёл, оставляя за собой настоящую просеку, не думая и не останавливаясь, пока, наконец, не заметил его – Чёрного Волка, куда более крупного, нежели товарищи.

Раб Лесного Царя, облачённый в доспехи, фонящие магией, окружил себя могучими телохранителями и успел принять звероформу. С его клыков капала слюна, а в алых глазах горело пламя ненависти.