Народ моря на западе? Нет, союзные князья сообщали о необычном затишьи на рубежах.

Юг? Но океаны спокойны, капитаны не докладывали о каких бы то ни было сложностях.

Север? Тут всё заполнено войсками, готовыми нанести первый удар.

Восток – владения великой Немёртвой, тянущиеся вдоль гор, как всегда стояли неприступной стеной.

Проблема была лишь одна - на северо-востоке никуда не пропал неуловимый Стратег со своими бандитами, бесчинствующий сразу в трёх провинциях. После начала войны он сможет угрожать Дхулицце. Увы, изловить мерзавца не получилось за все те годы, что бывший купец вёл свою бесполезную войну против Махансапа. Из-за бесконечных песчаных бурь, гулявших по бесплодным землям, из-за таланта вожаков, из-за верности их народа… Вот только стоили ли они того, чтобы в срочном порядке отправлять пару дивизий – гулять по песчаным бурям с известным заранее результатом? Конечно же, нет! Даже если захватят город, это ничего не изменит сейчас, когда отряды охотников за живым товаром из-за реки будут вынуждены остановить свою важную работу.

И потому Ашвани был совершенно спокоен и уверен в себе.

Он первым вошёл в небольшую комнату с видом на море, вдохнул пьянящий аромат лета и занял положенное место. Следом один за другим появлялись товарищи.

Сперва, грациозно покачивая бёдрами, величаво вплыла Дипти, после, пригибаясь, чтобы пролезть в дверь, зашёл Кесхав, за ним, окутанный вечным неосязаемым запахом крови, появился Исхин. Последним оказался Джаллада, не знающий сомнений и жалости распорядитель Ям Боли.

Когда все собрались, а слуги, принеся вино и фрукты, испарились, Ашвани заговорил:

– Приветствую равных. Что за нужда привела нас сегодня в священный город?

– Да, меня тоже это интересует, - томно потянувшись и демонстрируя восхитительную грудь, едва прикрытую изумительно красивой шёлковой блузой, украшенной аметистами, промурлыкала Дипти.

– Всех нас, - глухо заметил Кесхав. – Рыцарский корпус занят последними приготовлениями, у нас нет времени на всякую ерунду.

Джаллада промолчал, сложив руки на груди, но молчание это было куда красноречивее тысячи слов.

Все взгляды устремились на Исхина, который с улыбкой заговорщика потягивал вино, только не подмигивая Равным, как мальчишка.

Годы шли, а владыка шпионов и убийц не менялся. Как был дураком, которого не взяли в храм детей Амока, так и остался им, взлетев на самые вершины власти.

– Давай, не томи, - попросил Ашвани, понимая, что на старого приятеля бессмысленно ругаться или требовать у него что-то. – Ты бы не стал собирать нас из-за пустяка.

Исхин отставил кубок и задорно рассмеялся.

– Ты, как всегда, понимаешь меня лучше прочих, дружище. Конечно же, я призвал вас не просто так. Лесной Царь соблаговолил ответить.

Рука Дипти, занесённая над бокалом, замерла.

– И ты молчал? – взвилась красавица, повелевающая всеми алхимиками страны.

– Это не разговор, который можно доверить телеграфу, - мрачно, напустив таинственности, проговорил Исхин. – То, что он сообщил, может изменить ход войны.

– Говори, - сухо потребовал Джаллада.

Старый некромант и маг крови никогда не умел быть деликатным и любезным. Он продлевал свою жизнь с помощью страшных ритуалов и отлично помнил Тёмный Век, а потому относился снисходительно ко всем «детишкам». То есть практически к каждому человеку, кроме, разве что, владыки Эйри и хозяина Ойлеана.

Если Ашвани правильно помнил, эти три монстра были ровесниками.

Во взгляде Исхина промелькнула озорная искра, друг явно пожелал сперва пошутить, но заметив алый отблеск в глазах древнего мага, сдержался и заговорил сухо, по-деловому, чётко.

– Дух жив, хотя и понёс потери. Куда большие, чем ожидал. Но он убил артефактора.

По залу понёсся вздох облегчения.

Увы и ах, но чародеев вроде покойного уже Иоганна всегда следовало держать в расчётах. Один маг подобной силы стоит целой дивизии! Хотя нет, мастер над артефактами, пожалуй, нанесёт урона как полнокровный корпус, усиленный тяжёлой артиллерией и полком рыцарей Махансапа!

Естественно, когда вырисовывался план, Равные позаботились о том, чтобы устранить всех, кого только получится. И если с верхушкой Эйри и Ойлеана можно было даже не пытаться, то число таких вот талантливых одиночек за зиму сократилось. Многие пали от рук убийц, подосланных верным товарищем.

Лично Ашвани постарался бы устранить и Творца Разломов, но, увы, пространственный маг каким-то невероятным образом спелся с артефактором и последовал за ним в поход.

Кстати!

– А что с Кианом?

– Жив, - коротко ответил друг детства.

«Плохо», - покачал головой неформальный лидер владык Махансапа. – «Но, с другой стороны, он пока что не враг нам. Остановимся на этом».

Утешало то, что расчёт на ненависть Убийцы Чудовищ и его желание любой ценой искоренить Лесного Царя, оправдался целиком и полностью. Именно поэтому ещё осенью, когда товарищи всерьёз думали, не попробовать ли разобраться с владыкой Вольного Города, Ашвани призывал не мешать артефактору покончить с собой. Ведь это было выгодно Махансапу со всех сторон: одновременно ослаблялись и осколочные королевства, и погибали лишние люди, и наносилась тяжёлая рана духу, которого лишь безумец счёл бы другом.