После этого свет родился прямо перед его глазами, заполонив всё вокруг и ослепив на мгновение даже нас, после – без перерыва – земля под ногами духа вспучилась и взорвалась, исторгнув из себя поток лавы, моментально застывшей и едва не сковавшей ноги вёрткого, точно угорь, противника.

Иоганн не обращал на это внимания! Он активировал одну игрушку за другой, и те рассыпались мелкой пылью, и каждая делал нас чуточку сильней, а врага – слабее.

Всё это были одноразовые, но невероятно мощные артефакты, которые наш командир копил не одно десятилетие, и вот теперь он бросил их все на чашу весов, стремясь подобраться к уровню бога.

Мы ускорились, но и дух тоже. Стоило только нам атаковать быстрее, как он ускорялся.

Я, как и было приказано, метал копьё, открывая возможность девушкам атаковать, Иоганн, вонзив меч в деревянную площадку, помогал нам всё новыми и новыми усилениями.

И всё без толку! Ни одна атака, как бы мы ни старались, не проходила. Он словно бы чуял, что именно мы будем делать, и в самый последний момент отклонялся, парировал, блокировал.

А сразу же после переходил в контратаку, уничтожая защитные артефакты один за другим.

Если же мы начинали брать верх, то он стремительно разрывал дистанцию, петляя меж деревьев, заставляя нас рассыпаться строем, атакуя по одному.

Сражение затягивалось, а мы никак не могли подставить духа под меч Иоганна, которого тот откровенно боялся. Утешало лишь то, что и сами не поймали ничего серьёзного. Но за это следовало благодарить великолепные доспехи нашего командира, которые, впрочем, изрядно пообтрепались.

Часть пластин были выбита или разрезана чёрным мечом, один наруч превратился в дуршлаг, наплечник, разрезанный на две части, держался на честном слове, набедренная пластина отлетела. Да, всё это счастье должно было самовосстановиться, но до того момента ещё придётся дожить, а с этим намечались трудности.

Но хуже всего было то, что казавшиеся бесконечными запасы Иоганна потихоньку истощались, а наш враг и не думал уставать.

Впрочем, нельзя сказать, что ему не досталось. Дыра от мачете Фотини и не думала зарастать, разбитая маска крошилась, и от центра её расходились всё новые и новые трещины, несколько неглубоких ран кровоточили. Чем бы эта тварь ни была, она тоже получила своё, она тоже теряла силы.

И этим следовало воспользоваться!

Последние минуты мы выгоняли его из останков леса на полянку и были готовы атаковать по команде. И команда эта пришла.

– Аластар, вперёд! – приказал Иоганн, бросившись вперёд.

Он вновь попытался опутать духа светящимися нитями, которыми в Ночной Земле спеленал Морвин, но тот взмахнул клинком, и магия рассеялась, а миг спустя дух, не теряя ни секунды, наискось рубанул Иоганна, отклонившегося назад.

Чёрный меч с отвратительным звуком полоснул по броне мага, и в этот самый миг я ударил ублюдка в спину. Тот не должен был увернуться, просто не мог. Но он сделал это, изогнувшись каким-то совершенно немыслимым способом…

И в этот самый момент позади из ниоткуда снова возникла Фотини, чьё мачете со всего размаху впечаталось в незащищённый бок врага.

Брызнула кровь – духу пришлось отбивать клинок девяти колец, метивший прямо в шею, а потому он не успел защититься, и я, ни на что не надеясь, ткнул копьём ему в живот.

Острейшее лезвие без каких бы то ни было проблем на всю глубину вошло в тело.

Лесной Царь сделал единственное, что ему оставалось – подался назад, намереваясь снова убежать от нас, затеряться в лесах, чтобы нападать на каждого по одиночке.

И этого-то Иоганн как раз и ждал! Артефактор наотмашь ударил мечом, правая рука, держащая чёрный меч, отделилась от плеча и плюхнулась в густую траву, дёрнулась пару раз, точно червяк, познакомившийся с лопатой, и затихла. Лишь пальцы, сжимающие рукоять, побелели.

Дух закричал!

За весь бой не происходило ничего подобного, и мы все оказались не готовы. Крик оглушил, сбил с ног и разрушил все до единой магические защиты. Враг впервые ударил чем-то незримым, нематериальным - и мы оказались бессильны. Он отбросил нас, раскидал точно опавшие листья.

Я отлетел на несколько метров, врезался в дерево и попытался подняться, но тело не слушалось. Невыносимая слабость охватила меня, не давая даже пошевелиться. Лишь пальцы сжимались на древке копья, которое я не выпустил из рук.

Остальные выглядели не лучше: Сюин валялась неподалёку и пыталась сесть, сжав зубы до хруста, а Фотини сидела, хватая ртом воздух, нащупывая мачете, валявшийся неподалёку.

На ногах остался один лишь Иоганн, которого, казалось бы, атака духа не особо и волновала.