Вот только всё это было настолько местечковым, что хотелось выть.

Ни слова про дальние «полёты». Ни обрывочка сведений. Ни единой захудалой легенды о каком-нибудь древнем прогрессоре-попаданце.

Складывалось ощущение, что до появления в мире Матери Леса никто даже и не помышлял о подобном. И причина была проста, Владыка Книг даже не поленился и подробно, с графиками и таблицами, расписал её – на такие перемещения требуется какое-то невообразимое количество энергии.

Так что перемещение сотни человек за раз, а после – невероятно ценные кристаллы, дарующие какую-то невообразимую мощь, не могли окупиться вообще никаким жертвоприношением. А отсюда вытекал важный вопрос: зачем это всё нужно Матери Леса? А ещё я осознал очевидное – моего трофейного камешка хватит лишь подтереться!

По прикидкам Горма выходило, что для создания разрыва, позволяющего одному человеку преодолеть расстояние в парсек, потребуется десяток подобных кристаллов, а может, и больше. Это при условии, конечно же, что найдётся человек, знающий как именно создавать такие порталы! Магическая мысль Дамхейна, увы, о подобном была ни сном, ни духом.

Вот и выходило, что год пробегав по этому клятому мирку, испытав на своей шкуре всё его гостеприимство, найдя друзей и успев потерять одного из них, я не только не приблизился к цели, но и напротив – отдалился от неё.

Помню, как-то обещал себе, что если понадобится, доберусь до Матери Леса и поговорю с ней… От одного воспоминания об этом хотелось плакать и смеяться.

На днях я понял, что такое великий дух, обитающий в своём домене. Пускай Лесной Царь и не сидел в заповедном месте, как Мать Леса, но что-то мне подсказывало, что призвавшая нас в Дамхейн не сильно уступала ему в могуществе. А значит…

Значит, я снова бьюсь башкой о крепостную стену.

Лишь на третьи сутки я рискнул выйти наружу и отыскал Сюин на корме.

Китаянка смотрела на берег, и во взгляде её читалась неприкрытая печаль.

– Ну чего? Узнал истину? – спросила она, не оборачиваясь.

– Узнал, - согласился я, прислонившись к борту и глядя на проплывающие мимо изумрудные луга.

Весной эти заброшенные места поражали красотой и необузданной игрой красок. Наверное, именно поэтому тут всё ещё ютились огоньки цивилизации.

– И как?

– Плохо.

Я достал из внутреннего кармана Душу Леса, которую не проверял уже довольно давно, подставил камень солнечным лучам, наслаждаясь игрой света на гранях.

– Его не хватит. Понадобятся десятки, сотни таких же, но даже если мы их найдём, в Дамхейне нет магов, которые умеют открывать врата между мирами. А даже если такие и отыщутся, то как узнать, где именно расположена Земля?

Она слушала меня молча, не перебивая, лишь мерно барабанила пальцами по перилам, и, когда я закончил, спросила:

– Но ты не остановишься?

– Нет.

Как бы сложно и трудно ни было, какие бы препятствия ние вставали на пути, я не сдамся! Это попросту невозможно!

Сюин тяжело вздохнула.

– Иоганн тоже шёл до конца и тоже не сдавался. И сейчас он лежит с работающим морозильным артефактом на теле. Его больше нет, а Лесной Царь разве что потерял пару ценных офицеров, которых рано или поздно заменит. И кто в итоге оказался мудрей?

Она говорила разумные вещи, но я отказывался принимать и воспринимать их, просто не мог смириться с неизбежным, а потому, буркнув что-то, оставил китаянку горевать в одиночестве, а сам решил проведать Иоганна.

Как ни странно, возле тела были люди. Вернее, нет, были, но не люди.

Тут рядышком сидели Фотини и Ганья. Бесовка шмыгала носом, а вампирша гладила её по рогатой голове, лежащей на коленях Дочери Ночи.

Вот и понимайте как хотите.

– Как вы? – поинтересовался я, садясь рядом с девушками и глядя на тело Иоганна.

Ему прикрыли глаза, сложили руки на груди, нашли чистую одежду и обмыли. Он выглядел таким умиротворённым, таким счастливым, что хотелось ругаться.

– Она – плохо, я – нормально, - сообщила Фотини. – Прости уж, но я за свою жизнь потерятельствовала слишком много друзей, а потому изрядственно притупила чувства. Зато могу сопережевательствовать всем и каждому, ибо понимательствую чужую боль как никто.

Я понимал, что сейчас было не время и не место для подобных вопросов, но все же не смог заставить себя молчать и спросил:

– Что думаешь о нашем походе?

– Глупость от начала и до конца, - резко отчеканила Фотини. – Но я отлично понимательствую бой Иоганна, его жажду отомстить духу. Но…

– Но? – нахмурился я.

– Враг слишком силён. Как можно было не осознать этого за сто лет – не ясно.

– Ты смогла понять что-то насчёт духа? – навострил я уши.

Дочь Ночи кивнула.