Горм поднялся и вышел из-за стола, на ходу надевая свой роскошный плащ.

– Идём, - коротко бросил он дочери.

– Куда? – не поняла та.

– На телеграфную станцию, я должен связаться с Тойво прямо сейчас. Хочу узнать, как у него дела.

Дочь нахмурилась.

– Отец, ты всё ещё считаешь, что южане договорились с демонами?

– Уверен в этом.

– Почему?

– Потому что им нет смысла долбиться головой о сильнейшие крепости континента. Не смогут они и закрепиться на другом берегу, мы не позволим. Мы это понимаем, они - тоже. А что это значит? А значит это то, что нужно атаковать другого не столь очевидного врага.

– И ты думаешь, что демоны полезут в леса Метсы?

– В лучшем случае, в леса Метсы, - ответил Горм, выходя из кабинета и жестом приказывая телохранителям следовать за ним. – Подними всю агентуру в восточных баронствах, и пусть будут готовы отправлять вестовых голубей. Всё это очень дурно пахнет демонами.

***

Ойсин, любимый раб владыки Иггириасста, чёрного волка, что вгрызается в глотки своих врагов, с наслаждением вдыхал аромат битвы.

Три часа артиллерия Махансапа слала смертельные свои грузы через реку, туда, где сейчас горели жалкие домишки будущей еды. Как там называлось это королевство? Сиаф? Да, кажется, так. Как говорили колдуны, именно тут прошлым летом восстали рабы, которых показательно наказали.

Что ж, пусть их, зато удалось узнать много важного.

Именно поэтому Ойсин вместе с сотней избранных и десятью тысячами рабов сегодня наслаждался ночной прохладой и смотрел на то, как полыхает другой берег.

Именно его армии выпала честь первыми ступить в бой, прославляя владыку Иггириасста и пожирая достойных врагов, чья плоть дарует новую силу.

Опасно ли это? О да! Но так даже лучше, ведь чем больше риск, тем выше награда.

А она была нужна ему, засидевшемуся на четырнадцатом шаге. Увы, но просто пожирать никчёмных женщин и детей, этих бесполезных паразитов, тысячами откармливаемых на убой на фермах, было недостаточно. Следовало вкушать плоть тех, кто достоен, кто готов убить тебя, кто может дать отпор!

А им, поработившим всё и всех по другую сторону гор, дошедших до непроходимой пустоши, уродливым шрамом перечеркнувшей восток континента, не с кем было сражаться там. Ну а в резне с Легионом Мёртвых, бессмысленной и бесславной, не было ни единого шанса возвыситься. Госпожа Мёртвых надёжно перегораживала почти все пути сюда, в царство вкусной пищи и сильных врагов.

Именно потому он был одним из тех, кто на совете сильных голосовал за помощь южанам. Да, веры змеепоклонникам не было ни на мизинец младенца, но зато польза от них была неоспорима. Новое мясо и свежая кровь для ферм, оружие и товары, которых не могли сделать рабы, и, конечно же, флот!

Они попросту обплыли владения мёртвых с юга, а на севере Лесной Царь сумел-таки занять внимание древолюбов, и братья вот-вот должны были воспользоваться этим. Да что вот-вот, прямо сейчас они, наверное, уже преподносят сюрприз рабам Крачина!

Но то на севере, а здесь именно ему была дарована честь вести авангард в бой.

Потери будут высоки? Что ж, тем слаще жертва! Тем милее владыке истинных воинов его жалкие рабы! Тем ближе заветный шаг воли!

Канонада не смолкала ни на минуту, артиллерия – и обычная, и магическая – опустошала запасы по берегу, который и не думал огрызаться, переводила огонь вглубь, а значит – пора!

Он поднялся и, воздев к небу топор, провозгласил:

– За владыку Иггириасста! Вперёд, собаки!

И рабы, боявшиеся своего повелителя больше, чем огня, стали и свинца вместе взятых, помчались к берегу, держа лодки над головами.

Ойсин и его избранные презрительно провожали недоделанных человечишек. Сами они планировали просто переплыть через речушку, ведь что сложного в этом для того, кто пережил целых четырнадцать шагов и кому даже не поплохело?

Он оглянулся на две бледных тени, стоявших позади и шептавших всякие глупости о смерти и вечной муке, затем почесал корону из рожков, выросших на лбу и невыносимо зудящих. Лишь кровь живых существ могла остудить муку, и Ойсин намеревался изрядно искупаться в ней.

Первые лодки достигли воды, люди гребли что было сил, а пушки голосили и голосили, не переставая. Что ж, пора! Жалким рабам не светит честь первыми ступить на вражеский берег.

Он закинул топор за спину и помчался вперёд, не оглядываясь – избранные шли позади.

Влетел в воду и, широко загребая всеми четырьмя руками, поплыл вперёд точно пуля, выпущенная из ружья. Обогнал всех этих трусливо сжавшихся бесполезных уродцев и первым выбрался на ровный, поросший зелёной травой берег. Встал, захохотав в небеса и грозя невидимым врагам топором.

– Ну где вы? Где вы все, жалкие букашки? Идите сюда - и я убью вас!

А затем земля впереди затряслась, воздух наполнился чужим грохотом, чужим визгом стали.

Ойсин резко обернулся и увидел облачка разрывов над чёрной водной гладью. Разрывов, из которых щедро сыпалась на рабов шрапнель, выкашивающая целые взводы рабов.

Враги не пожелали встретить их на берегу, они отошли, дождавшись, когда авангард окажется как можно ближе, и лишь после этого открыли убойный, сокрушительный огонь.