А ведь Кокосовая Коза говорила, что «старички» ненавидят людей так, что кушать не могут. Выходит, они или особенные, или «опытные воины» на поверку оказались молодняком.

До реки добрались ближе к вечеру и встали лагерем возле неё. Стараниями Патрика вопрос с переправой решился сам собой, а потому уже к утру мы все будем той стороне. Как бы я ни спешил, ни за что не полезу через воду в темноте! Хрен знает, что тут – южнее огромной темпоральной аномалии – водится.

А потому, определив лагерь и подготовив смешанные тройки охранников – ребятам надо было привыкать друг к другу, мы остановились на отдых.

Каждый занимался своим делом, и я в какой-то момент оказался предоставлен сам себе, а потому подошёл к реке и встал, глядя на другой – чужой – берег.

Ничем особенным он не отличался от нашего. Не было там ни выжженной земли, по которой бродят орочьи племена, ни страшных пылевых бурь, устремляющихся в стратосферу - ничего интересного. Обычная мёртвая земля, Пустошь, каких я видел больше, чем хотелось бы.

Но именно через неё нам предстоит пройти - и сделать это быстро, на грани возможного, а то и за нею. А после… Что будет после?

Я не знал.

Было ли мне страшно?

Нет. Отбоялся.

Да, я всё ещё испытывал сомнения, мучался неопределённостью, грустил от осознания того, что обязательно встречусь со своим альтер эго в иллюзорном мире и, возможно, паду в схватке с ним… Но я принимал свою судьбу. Готовился держать её удар.

Как бы ни упали игральные кости богов, я выстою. И я не позволю больше забирать то, что мне нравится! Не дам убивать тех, кто мне дорог! Не стану бегать ото всех и каждого.

Царство вечного лета что-то изменило во мне, надломило, изуродовало. И я понимал, что оно не вернётся уже никогда.

Ну что ж, значит, так тому и быть.

Мне на плечо приземлился необычайно серьёзный Айш-нор.

– Уже недолго нам осталось идти к судьбе… такая малость, - продекламировал он.

Я кивнул, соглашаясь, и проговорил:

– Мы справимся.

Архидемон промолчал, и я повторил уже громче:

– Справимся. И сметём всех, кто встанет на пути.

– Да будет так! – провозгласил чёрный ворон и устремился ввысь, расправив крылья.

Да. Так будет. Берегитесь, южане, мы идём!

Бхарат сидел, скрючившись, на носу барки и молился Калии, чтобы на той стороне реки не оказалось врагов. Ему не повезло оказаться в первой волне. Среди тех, кому придётся рискнуть своими жизнями, чтобы проверить, не спрятались ли неверные в чёрном зеве леса, не готовят ли страшную боевую магию, чтобы потопить утлое судёнышко?

На небе ярко горели звёзды, а обе луны – большие и круглые – налились алым, словно бы предрекая кровавую потеху.

Хоть ночь выдалась жаркой, душной и липкой, Бхарат обливался холодным потом. В каждом вздохе далёкого леса слышался ему скрежет стальных убийц. В каждом движении стволов на горячем ветру мерещились кошмарные рейнджеры – убийцы, не знающие жалости и сострадания. В каждом огоньке пролетающего светляка виделся ему фонарь танка, наводящего орудие и готовящегося к стрельбе.

А потому он сжимал ружье боли и молился о спасении своей никчёмной жизни, то и дело поправляя офицерскую саблю на боку.

Именно его роте предстояло начать настоящее наступление, и не сказать, чтобы Бхарат был рад этому. Его пугал этот пустынный берег, который мог быть укреплён вопреки докладам разведки.

Он страшился мысли о том, что высадка пройдёт удачно и две дивизии, тайно собранные, чтобы создать плацдарм, окажутся зависимы от тонкого ручейка припасов, поставляемых всё теми же баржами, которые так легко и просто потопить.

Но ещё больше он боялся полковника. И до ужаса страшился вызвать неудовольствие магов.

Ну да, северяне могут убить его, но боль не станет долго терзать тело, а смерть – милосердная и всепрощающая – быстро обнимет его, укрыв своим тёплым платком. Господа же чародеи способы сделать муку вечной!

И к тому же, лучше уж наступать тут, чем там, на западе.

Бхарат непроизвольно поглядел туда, где в полусотне миль должны были стоять несокрушимые бастионы Уисса. Именно там должен был наступать первый ударный корпус, которому предстояло приковать внимание врагов, заставить тех потерять драгоценное время и ошибиться.

Вот уж где будет мясорубка!

Тихо скрипели вёсла в уключинах, берег всё приближался и приближался, пока, наконец, нос не уткнулся в мягкий песок.

Бхарат вздохнул и первым спрыгнул на землю, жестом приказав солдатам следовать за собой.

Он шёл, пригнувшись, ожидая свирепого росчерка пулемёта, страшась пламени и молний, которые на них обрушат северяне… но всё было спокойно!

Ни-че-го.

Но воин священного змея Калии не позволил себе расслабиться. Он знал план досконально, но не поленился и лично раздал команды взводным, а после, прихватив адъютанта, лично углубился в лес – проверять, не скрывался ли кто-нибудь там.