Воздушные потоки используют моря, будто тракт, сбрасывая излишки тепла и прогревая часть северных земель. И это напрочь отменяет зиму в юго-западных землях Руси. Температура на грекоморском побережье не опускается ниже двадцати градусов в декабре. А летом нередко достигает сорока, удерживаясь на этой отметке неделями.

В то же время письменные источники, дошедшие из древности, говорят о том, что раньше Меотийский залив, он же Каргалук, изредка покрывался льдом. А Греческое море хоть и не замерзало, но на его берегу также мог образоваться лёд. Сейчас же ни о чём подобном и речи не идёт.

Даже во Владимире нередко бывают бесснежные зимы. Однако всё меняется, стоит отъехать от столицы на север или на запад. Там дыхание Скандинавской Тьмы ощущается даже в разгар лета. И когда во Владимире стоит тридцатиградусная жара, в Пскове температура не поднимается выше пятнадцати градусов.

Да и Замёрзшему океану его имя дали не просто так: он не освобождается ото льда даже под конец лета. А ведь, согласно северным сказаниям, так было не всегда. Остатки народа чукча, или как они себя называют, луораветлян, передают из уст в уста предания о том, как их предки ходили в походы на восток, следуя на длинных лодках по бескрайним водам.

Там, по преданиям, жили их дальние родичи, а если повернуть на зенит — встречались многочисленные изнеженные народы, земли которых чукчи с удовольствием грабили. Исследователи сходятся на том, что на своём пути чукчи просто огибали Евразию и доходили до жарких азиатских стран. Однако есть и те, кто считает, будто воины северного народа добирались до Винланда, а, возможно, и до Ацлана.

А значит, когда-то Замёрзший океан не был Замёрзшим. И Белое море было судоходным, на что, впрочем, указывают и некоторые документы, сохранившиеся в Новгороде…

В автобусе сидело десять человек в тяжёлой броне. Когда мы с Костей подошли, они уже подготовили нам и автоматы, и боезапас. Ребята были молчаливые, хмурые и серьёзные. Разговор завязать не получилось, хотя на вопросы отвечали вежливо.

Вернувшись к машине Иванова, мы загрузились на задние сиденья. Тёма запрыгнул на колени к Авелине, а девушка, похоже, и не возражала. Ну а стоило всем сесть, как двери захлопнулись — и автомобиль вместе с автобусом двинулись в путь.

Маршрут, естественно, корректировала Малая.

Иванов, не отрываясь от дороги, периодически отвечал на вызовы, но потом связь пропала. В этом мире она практически не покрывала территории вдали от населённых пунктов. А мы упорно уходили на юго-запад просёлочными дорогами. И если бы только дорогами: иногда это были просто направления с едва видимой колеёй.

— Мария Михайловна, будьте добры, поройтесь в бардачке. Там должен быть атлас автомобильных дорог… — в какой-то момент попросил Иван Иванович. — Никак не пойму, куда наш беглец пытается уйти…

Как оказалось, беглец двигался к Степному тракту Ц112. Дорога шла от Хвалыни, как здесь называли Каспийское море, спускаясь вдоль берега на юг. Ну а дальше уходила на восток по степным областям, ближе к Байкалу сливаясь с Среднесибирским трактом Ц101.

— Там же военных полно! — не стал скрывать удивления Костя. — И Тьма близко.

— Воины заняты Тьмой, а в тылу там силы невеликие… — заметил Иванов. — А вот Тьма… Тьма — это ему даже хорошо… Чем меньше лишних глаз, тем лучше. Мария Михайловна, что там за населённые точки дальше по пути?

— Никаких… — отозвалась Малая, водя пальцем и перелистывая страницы. — Разве что совсем небольшие посёлки, а ещё добывающие предприятия, военные базы…

— Там пустыня, — неожиданно вступила в разговор Покровская. — Летом жара такая, что тяжело дышать. А сейчас… Сейчас днём градусов до пятидесяти прогревается, а ночью до минус двадцати бывает. Лучше смотрите берег Хвалыни: если ему что-то и нужно, то только там.

— Стесняюсь спросить, Авелина Павловна, а вы откуда это знаете? — уточнил Иванов, с интересом покосившись на девушку через зеркало заднего вида.

— Мой род пытался осваивать там земли. Ещё до того, как пал Мангышлак, — объяснила Авелина. — Даже посёлок основали…

— А как назывался? — спросил Иванов.

— Култук, — ответила Покровская. — Жаль, посёлок пришлось бросить… Там пустыня, скалы, солончаки и пересыхающий залив… Пресную воду достать невозможно. Это было ещё в семнадцатом веке. Если бы знали, сколько там нефти, тогда, может, и остались бы.

— Мёртвый Култук…. — Иванов задумчиво посмотрел вперёд. — А там на берегу, севернее Мёртвого Култука, какое-нибудь поселение есть?