— Это вскроет сеть на грекоморском побережье, да и расходы… Стоит ли игра свеч? — вновь заговорил Василий и, увидев угрожающий взгляд кучерявого, миролюбиво объяснил: — Ты не думай, нобилиссим, я не прошу рассказать, что ты везёшь… Просто успокой меня, что мы не зря гробим людей. Сеть после провала Сатыроса создавалась почти тридцать лет. А ты предлагаешь добровольно вскрыться, чтобы дать тебе возможность уйти…

— Ты в чём-то меня обвиняешь, Василий? — нехорошо прищурился кучерявый.

— Нет, но прошу тебя сказать, что всё не напрасно, — спокойно парировал Василий.

— Если бы нобилиссим вёз что-то неважное, разве бы русские так возбудились? — усмехнулся Михаил, пытаясь сгладить возникшее напряжение. — Каждый день переполоха влетает русской казне в копеечку.

— Василий, поверь… — кучерявый посмотрел на соратника. — Я везу что-то настолько ценное, что сам не побоюсь умереть ради того, чтобы оно добралось до Империи. Что-то такое, что может поменять все расклады в Сибири.

— Даже так… — кивнул Василий, задумавшись. — Что ж… Тогда, думаю, можно рискнуть.

— Нужно! — уверенно кивнул кучерявый. — Упустим, и император нас не простит. Просто поверь мне на слово. Сейчас можно делать всё, чего боялись раньше. Главное, чтобы я довёз украденную вещь до Империи.

— Тогда предлагаю собрать все силы… — лишь на секунду задумавшись, подтвердил Василий. — Будем прорываться к Кавказу, а там попробуем разделиться. Часть бойцов будет уходить на юг. Часть на запад.

— Как только мы выедем из города, нас засекут, — не согласился Михаил. — А если будем уходить на юг, нас прижмут к горам.

— Предлагаешь ехать на Грекоморск? — удивился Василий.

— Порт Кавказ… Вот куда мы можем уйти! — Михаил встал со стула, морщась от боли, которую доставляли вставленные в тело кристаллы, и достал карту. — Если будем уходить строго на запад, нам попытаются перекрыть западное направление. Верно?

Расстелив карту на столе, он принялся водить по ней пальцем. И вскоре его палец застыл над городом Эльст:

— Вот тут мы можем выбрать, куда двигаться дальше!..

Василий заглянул в карту и, соглашаясь, кивнул:

— Нас попытаются взять при переправе через Манычский водораздел, но там много переправ… И всё же… Как ты собираешься сбросить хвост?

— Посадим две трети людей на машины и отправим дальше, — предложил Михаил. — А сами попробуем прорваться на юг.

— Они будут идти по следу, — покачал головой кучерявый.

— Значит, я уйду на запад, — решительно заявил Михаил. — А если я умру, ты проделаешь обмен с Василием. Он будет отвлекать погоню следующим.

— Я бы не хотел… — начал было Василий.

— Тебя никто не спрашивает! — отрезал Михаил. — Если не хочешь сам, найди, кто согласится.

— Ладно, — кивнул тот.

— От Эльста до порта Кавказ идёт поезд, — продолжил Михаил. — Доберётесь туда. Там поднимете наших. Василий!

— Да? — отозвался тот.

— Доставь нобилиссима до места! — потребовал Михаил.

— Что ты от меня хочешь? — устало отозвался тот. — Я и так делаю, что могу.

— Слово дай! Родовое! — Михаил смотрел на Василия, не отрываясь.

— Обойдёшься, — Василий поморщился. — Если бы Склириматиасы разбрасывались своим словом, от нас бы давно никого не осталось. Я сказал, что помогу — значит, помогу.

Михаил молча кивнул, принимая ответ.

— Хватит спорить… — попросил кучерявый. — Когда выдвигаемся?

— Выдвинемся завтра вечером, — ответил Василий. — Будет облачность. Это позволит какое-то время избегать внимания спутников.

— Тогда готовимся… — кучерявый поднялся. — Дайте мне знать, когда придёт время.

«Новости Хвалыни», 16 ноября 2034 года.

«ОПРИЧНИКИ В ХВАЛЫНИ»

Вчера в течение дня нам многажды поступали сообщения, что по улицам Хвалыни ездит автобус со знаками опричников. Кроме того, по неподтверждённым слухам, опричную стражу видели на набережной Волги, совсем рядом с трактиром «Севрюга».

Всякий раз мы искренне просили горожан не волноваться: возможно, опричники лишь проездом в нашем славном и законопослушном городе.