Но, я уже догадался, что, возможно, в принципе работы тут примерно такой же, как и в автомобиле, который ввёл Прохор. В общем, чуть ли не вся индустрия этого мира была завязана на топливе, которое добывалось из игнитов, обитающих в очагах.

Хотя я читал в ознакомительной брошюре к учебному центру огнеборцев, в который направлялся, что ядра игнитов были не единственным ценным ресурсом, которым одаривали очаги нынешнюю цивилизацию.

Так что, возможно, для обывателя всё одно, но на деле это было совсем другое. Впрочем, мне как человеку несведущему такие тонкости были пока непонятны, но придётся в них разобраться, если я хочу стать огнеборцем.

Только одно было ясно: современное общество смогло обратить проклятие бездны и бесконечных очагов, терзающих эту землю, себе на пользу.

И, как это было свойственно человеческой натуре, извлечь прибыль даже из того, что, казалось, призвано только нести разрушение и хаос.

— Ваши билеты и документы

Путь в мой вагон мне преградила объёмная женщина в длинном плотном плаще. На её рукавах были нашивки, говорящие о принадлежности к работникам железных дорог. Видимо, это и был проводник моего вагона.

Если, конечно, тут всё устроено точно так же, как я привык.

***

Конечно, по большей части так и оказалось.

К моему явлению меня ждал приятный сюрприз. Несмотря на то что батюшка мой нынешний не производил впечатления невиданного доселе мной скупердяя, готового за последнюю копейку удавиться, тем не менее раскошелился на самый лучший вагон в этом поезде — потому что дворянству нужно держать свой статус.

В вагоне, помимо моего купе, было только ещё одно, и оба — одноместные, каждый со своей душевой и гардеробной.

Внутри меня ожидала богато сервированная корзинка с экзотическими фруктами, в которых я узнал ананасы, груши и ещё несколько других, которых не видывал до этого, — похожих на красные переспелые помидоры. Но внутри оказалась полная сочная волокнистая мякоть, которая таяла во рту и оставляла сахарное послевкусие.

Так же на столике, помимо хрустального графина с прохладной родниковой водой, стояла высокая тёмная бутылка с вычурной этикеткой.

«Западный завод игристых вин», прочитал я на этикетке.

В небольшой нише в стене я заметил полностью нафаршированный бар, полный цветастых бутылок с крепкими спиртными напитками.

Даже не хочу думать, во сколько обошлась эта пятидневная поездка князю Пожарскому, но очевидно, он не бедствовал.

Я скинул куртку, разобрал свой рюкзак и поместил все важные документы в дорожный сейф. Пистолет, который мне выдал Прохор, я всё-таки спрятал под подушку — на всякий случай, убедившись, что в патроннике находится патрон.

Помимо всего прочего, дворяне пользовались преимуществом того, что их нигде не осматривали.

Когда я закончил с тем, что разложил свои вещи, я достал из бара рифлёный графин. Откупорив крышку, я распознал в его тёмном, орехово-медовом содержимом что-то похожее на коньяк с терпкими древесными нотами, приятно щекотавшими нос.

Тут же в этом же баре я нашёл небольшой холодильник со льдом. И уже через несколько мгновений я разложился в дутом кресле, обитом мягкой кожей, которое прилегало к большому окну, наполовину скрытому занавесками.

Я нажал на кнопку в ручке кресла, и занавески отъехали в сторону, открывая моему взору проносящиеся мимо поезда пейзажи. Мы уже успели выехать из города, поэтому я не застал индустриальные ландшафты, сопутствующие началу нашей поездки, — от чего, впрочем, не сильно расстроился.

Погода за окном всё ещё стояла пасмурная, несмотря на то что уже было далеко за полдень и приближался вечер. Тяжёлые свинцовые тучи всё так же серой пеленой нависали над бесконечными зелёными полями, окружавшими столичный город. Дождь даже и не думал прекращаться и, судя по обложившим небо облакам, рассчитывал идти как минимум ещё неделю. Так что вид за окном разнообразило лишь созерцание гонки барабанящих по стеклу капель.

Поезд ехал на удивление быстро, хотя и делал длительные остановки — либо на пригородных станциях, разгружая-загружая товары, либо на железнодорожных развязках, пропуская следующие во все уголки страны железнодорожные составы.

Крепкий алкоголь подействовал, и под монотонный стук колёс, барабанящий по стеклу дождь, приглушенный мягкий свет, я задремал прямо в этом кресле.

Иногда я пробуждался от дремы и мог видеть, как мы просто проезжали через небольшие городки с простой функциональной архитектурой и такими же жителями, которые мало чем отличались от тех торопящихся по делам утренних пассажиров на вокзале. Разве что чем дальше мы отъезжали от столичного города, тем больше в мире становилось цвета.

Началось всё с зелёных полей, но вскоре начали попадаться красные черепичные крыши у одиноких, стоящих посреди идеалистических пейзажей домов. Иногда вдали виднелись поднимающиеся к небу столбы чёрного густого дыма.