— И тех кто организовал их встречу.

Мы с Ленским усмехнулись и наши сжатые кулаки встретились в старом как все миры жесте.

— Призовём её тогда, когда мы будем готовы выбить из неё все ответы, которые нам необходимы, — сказал я.

Ленский ухмыльнулся:

— Это если она не явится раньше.

— Жду не дождусь, — хмыкнул я.

Подъехала машина с новой ротой сопровождения. Солдаты выгрузившись, построились. Выслушали команды офицеров и сержантов и так же строем загрузились в красный вагон.

Грузовик привезший смену, увез отрицательно отличившихся вояк в темноту.

Состав подал звуковой сигнал, оповещающий пассажиров о том, что мы вновь готовы к отправлению. Поезд «ЮГ-001» ни в коем случае не должен не дойти до конца своего маршрута.

Пассажиры, успевшие было расположиться на пероне, засуетились и с шумом и гамом засобирались внутрь, чтобы продолжить свой путь.

— Ну что ж… — я встал и отряхнул брюки, — Осталось только, что-то придумать с документами.

Документы как и одежда которая была на мне сгорели вместе с вагонами высшего класса. И теперь я расхаживал в добытом Ленским, невесть откуда, синем спортивном костюме, который был мне внезапно узковат в плечах, а шорты впивались в...

— Ну, — протянул Ленский, — С этим можно кое-что придумать.

Он поднял руку и бросил быстрый взгляд на свои вычурные серебряные часы.

— Пожарские род знатный. Так что родственники у тебя в Южном найдутся я полагаю?

— Ну как сказать…

Я вспомнил то, что говорил Прохор про семью Бельских. И как-то сейчас настал выбор решить, является ли потеря в огне моих документов для поступления достаточно крайней необходимостью.

Я тяжело вздохнул.

— Александр Бельский брат моей матери и мой дядя.

Ленский присвистнул.

— А ведь точно… — произнес он, — Но в столице ходят слухи, что они не в добрых отношениях с твоим отцом. После того…

Даже отблеска воспоминаний Владимира Пожарского о том, что случилось с матерью хватило, чтобы вывести меня из равновесия. Понятно почему раньше эта память была от меня закрыта.

Видимо у меня повалил дым из ушей, потому что Ленский сдвинулся по бордюру дальше от меня. Но я уже взял себя в руки.

— Что было, то было, — ответил я, — Я не мой отец.

Ленский на несколько секунд задумался глядя на меня.

— Это уж точно, — кивнул он, — Будем надеяться, граф Бельский — того же мнения

Он попытался встать, но ноги его подкосились и он вновь сел на бордюр. Он всё-таки значительно ослабел, истратив абсолютно все свои внутренние резервы на этот ледяной мост, который помог удержать вагоны вместе.

— Любая магия имеет свою цену, — грустно улыбнулся Ленский посмотрев на меня, — И если не быть осторожным эта цена — жизнь.

— Думаю пока такую цену платить рано, — усмехнувшись, ответил я,

Я протянул ему руку и помог подняться.

— Что-то нигде не видно соучастницы нашего героического и невоспетого спасения поезда, — заметил я.

Ленский пожал плечами.

— Может эти вкурсе?

Он кивнул в сторону идущих работников железнодорожной компании, в одном из которых я узнал начальника поезда. Я потянулся и направился к ним, перехватив их на пути к составу.

— Подождите! — подошёл я к начальнику поезда. — А не подскажете, у вас тут девушка работала в вагоне-ресторане — Алёна? Никак не могу её найти.

— Алёна? — удивился сухой, поджарый мужчина в форме с нашивками начальника поезда. — У нас не было никакой Алёны в штате. Вагон-ресторан первого класса — там только мужчины.

Ленский присвистнул услышав наш разговор.

— И кем же тогда была эта… особа? — спросил он, когда я вернулся.

— Чувствую, что мы это скоро узнаем…

Южный город встретил нас алым рассветом. Пылающий диск багрового солнца медленно выплывал из-за горизонта, вдоль которого тянулись изломанные хребты далёких гор, белеющие снежными шапками.

Разноцветные точки домашнего скота — коров, овец — были разбросаны по окружающей нас степи. Несмотря на ранний час, пастухи уже все были вовсю заняты работой.

Вдалеке виднелся табун лошадей, успевший уже достаточно далеко отойти от города. Благородные и могучие животные пестрыми песчинками перекатывались по темно-зеленому, в свете предрассветных сумерек, полотну степи.

Поезд чёрной стрелой пересекал степную равнину и нёс нас в город, такой непохожий на столицу, из которой мы отбыли.