– Напрасно ты так со мной, Вовчик, - проговорил Пафнутьев негромко. Напрасно.

– А я со всеми так, Паша. И потом, знаешь, Вика... Она меня обидела. Смеялась, когда я сказал, зачем ее к себе пригласил... Очень в тебя верит. Знаешь, что она сказала? Сказала, что я - труп.

– Так и сказала?

– Представь, Паша. Ну, кто же после этого не обидится?

– Она права, Вовчик, она всегда права.

– Ладно, не будем. Жизнь покажет. Мы сговоримся?

– Придется, - сказал Пафнутьев, стараясь показать, что тяжело ему идти на такой торг, как крепко взял его Неклясов.
– Встретиться надо.

– Зачем?

– Я не могу всего сказать по телефону.

– Есть что сказать?

– Найдется, - опять ответил Пафнутьев вроде вынужденно, но неопределенно.

– А без этого нельзя?

– Нет. Исключено.

– Ты ставишь условия, Паша... Я к этому не привык.

– Вовчик, перестань мне пудрить мозги. Ты ставишь условия. Сейчас я в зажатом положении. И я предлагаю... Если хочешь разговаривать серьезно, давай встретимся.

– Где?

– Где угодно. На любом перекрестке, в любой машине... Можем даже к Леонарду заехать.

– К Леонарду?
– озадаченно проговорил Неклясов.
– С одним условием... Ты будешь один.

– Разумеется.

– Хорошо, я подумаю. Сиди и жди моего звонка. Больше говорить не могу, потому что знаю твои хохмы... Наверняка уже к этому автомату машина с твоими костоломами несется. А?
– расхохотался Неклясов.

– Несется, - подтвердил Пафнутьев. Ответа он уже не услышал раздались частые короткие гудки. И Пафнутьев со вздохом положил трубку.

***

Пафнутьев с Андреем сидели у телефона третий час, но ни одного звонка за это время так и не прозвучало. Оба маялись - поглядывали друг на друга, и сомнений в их молчаливых взглядах становилось все больше - правильно ли рассчитано положение? Верно ли они поняли Неклясова? Однако ничего другого им не оставалось, и оба продолжали нести тяжкую вахту. Пафнутьев время от времени уходил на кухню и возвращался со свежим чаем, причем заваривал все круче, все чернее, так что уже и лимон не обесцвечивал его.

– Ничего, позвонит, - бормотал Пафнутьев.
– Позвонит, шкурой чую...

– Будем ждать, - невозмутимо отвечал Андрей. Ждать он умел, Пафнутьев уже знал, что ожидание, терпение, смирение - самые сильные его стороны. Он умел ждать, не испытывая никакой тягостности, словно даже наслаждался покоем и неопределенностью. И Пафнутьев был благодарен ему за это. Если бы еще и Андрей вот так же поминутно взглядывал на часы, на телефон, прислушивался бы к звукам на площадке и во дворе, подбегая к дверям, едва заслышав какой-нибудь странный звук... Тогда уже вообще можно было бы умом тронуться.

– Анцыферов позвонил два часа назад. И ясно сказал - жди звонка.

– Леонард на них работает, не на нас...

– Он на себя работает. И всегда на себя работал. Но не посмеет со мной шутки шутить. Просто не посмеет.

– Значит, сказал только то, что ему велели, - невозмутимо проговорил Андрей.

– Может, позвонить ему.

– Я бы не стал... Он представляет себе ваше состояние... Понимает, чьи слова передал.

– Дерьмо!
– в сердцах сказал Пафнутьев.

– Почему... Нашел мужик свое место, свою нишу... Неплохо себя в ней чувствует... С деньгами у него неплохо... А что касается дерьма... Он не стал другим. Он стал более откровенным. И только.

– Андрей, ты в самом деле спокоен или умеешь держать себя в руках?

– И то и другое.

– Это как понимать?

Андрей допил свой чай, отставил чашку, осторожно установив ее на блюдечко, откинулся в кресле и только после этого коротко взглянул на Пафнутьева.

– Неклясов позвонит в любом случае... Другой вопрос - согласится ли он встретиться этим вечером... Но позвонит. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что его звонка ждут, что вы на пределе, созреваете потихоньку... Если все состоится, предстоит рисковая работа... К ней надо быть готовым. И я стараюсь сохранить эту готовность.

– Трактор хорошо поставил?

– Нормально. Как раз напротив окна.

– Трос не стащат?

– Могут, конечно... Но Леонард настойчиво борется с проявлениями хулиганства в своем районе... И Неклясов там время от времени гоняет всяких шибздиков... Не должно, Павел Николаевич. Опять же он спрятан, заперт. Нужно иметь очень своеобразные интересы в жизни, чтобы покуситься на этот тяжеленный трос, утыканный стальными иглами оборванных проводков, перемазанный всем липким и вонючим, что только есть на белом свете... Не думаю.

– А вдруг какой-нибудь идиот поставит свою машину прямо перед трактором и ты не сможешь сдвинуться?

– Предусмотрел, - ответил Андрей.

– Как?

– Впереди проезд... Если он перед трактором поставит машину, то перегородит движение... Не поставит. А если уже поставил, там сейчас такое творится... Он своей машины не найдет.

– И длина троса позволяет?..

– Позволяет, Павел Николаевич.

– А твою машину не загородят?

– Авось, - улыбнулся Андрей.