Шрифт:
– Зачем?
– Ну... Они заглядывают иногда...
– Кто именно?
– резко спросил Фердолевский.
– Кто пристает к тебе в рабочее время?
– Да ладно, - Наташа опустила голову.
– Он больше не будет.
– Так, - Пафнутьев снова выводил разговор на нужное ему направление. Кто еще?
– Вроде все... Да, милиционер приходил...
– Какой милиционер?
– Не знаю... Он Константина Константиновича ждал...
– Как это ждал?
– спросил Пафнутьев.
– Как он мог ждать, если шефа не было? Вы сказали ему, что шефа нет и не будет?
– Сказала, - кивнула Наташа растерянно.
– Но он говорит, что, мол, подождет немного, вдруг подойдет...
– И подождал?
– Да, в приемной с полчаса побыл, наверно... Хотя нет, меньше. Минут пятнадцать.
– Вы ждали кого-то из милиции?
– спросил Пафнутьев, повернувшись к Фердолевскому.
– Нет, сегодня не ждал... Но иногда заглядывают.
– Зачем?
– Подпитываются, - усмехнулся Фердолевский.
– Жить хотят.
– О чем говорили?
– спросил Пафнутьев у Наташи.
– Ни о чем, - улыбнулась девушка.
– О чем говорят в таких случаях... Как зовут, давно ли работаю, не обижает ли начальство... Сколько зарабатываю, спросил.
– А ты?
– резковато подал голос Фердолевский.
– Сказала, что это коммерческая тайна. Сказала, что по зарплате секретаря можно многое узнать о банке...
– Так и ответила?
– Да...
– Молодец!
– воскликнул Фердолевский.
– Этот милиционер, - Пафнутьев снова выпрямил разговор.
– Он хотел видеть начальство, поговорить, что-то передать?
– У него какой-то пакет был в руках.
– Он оставил его?
– Нет, унес с собой. Сказал, что должен был лично передать в руки.
– Уж если вы с ним так мило беседовали все пятнадцать минут, скажите, Наташа, как он выглядел?
– спросил Пафнутьев.
– Ну, как... Нормально. Молодой парень, улыбался, зубы на месте... Форма сидит хорошо, - девушка улыбнулась.
– И никаких отличительных признаков? Кольцо на пальце, бородавка на носу, шрам на щеке, в ухе серьга? Ну? Хоть что-нибудь отличало его от всех остальных милиционеров страны?
– Усы, - сказала Наташа.
– У него такие... Хорошие усы, большие. Не то что у некоторых... Шнурочком... Пышные такие усы, красивые. Сейчас таких почти никто и не носит.
– Чем кончилась ваша беседа?
– Ничем. Он посмотрел на часы, заторопился, попрощался и вышел.
– Вспомните, Наташа... Вы хоть на минуту выходили из приемной? В коридор, в кабинет, может быть, еще куда-нибудь по своим надобностям?
– Выходила?
– Наташа задумалась.
– Вроде нет... А, вспомнила... Закипел чайник, я чай поставила... И он закипел... Я взяла заварной чайник и вышла, чтобы выбросить старую заварку... Туалет у нас почти напротив... Я вытряхнула заварку, ополоснула чайник и вернулась. На это ушло... Ну, минута, ну, две... Не больше.
– И после этого милиционер ушел?
– Да... Я предложила ему чаю, но он отказался. Спросил, надолго ли я еще задержусь, не проводить ли... Я отказалась, и он ушел.
– После него кто-нибудь был?
– Рабочий день заканчивался. Нет, больше никто не появлялся. Звонки были, спрашивали Константина Константиновича...
– По телефону вы всем отвечали, что его сегодня нет и не будет? спросил Пафнутьев.
– Да.
– И много было таких звонков?
– Да, наверное, не меньше десятка.
– Все, у меня больше вопросов нет, - сказал Пафнутьев, поднимаясь. Вас пригласит наш следователь. Дубовик его фамилия... Пожалуйста, вы ему все и повторите. Если еще кого-нибудь вспомните, конечно, расскажите и о нем... Вы знаете людей Вовчика?
– спросил Пафнутьев у Фердолевского.
– У него нет в штате усатого?
– Выясню, - хмуро сказал банкир.
– Обязательно выясню.
– Желаю удачи, - и Пафнутьев направился искать Шаланду.
– И я вам желаю удачи, - сказал ему вслед Фердолевский.
– Зайдите к нам завтра, - обернулся Пафнутьев.
– Поделимся, находками, обсудим поиски.
– Зайду.
***
Пафнутьев ходил по собственной квартире сосредоточенно и угрюмо, ходил не раздеваясь, не снимая обуви. Еще проходя по двору, он заметил что-то неладное, в чем было нарушение обычного порядка. Сначала он не придал этому значения, просто отметил про себя, что его окна почему-то темные, свет не горел ни на кухне, ни в комнате. Это было тем более странно, что всего час назад он звонил домой и Вика была на месте, была, как всегда, весела и занозиста. Но когда, позвонив в дверь, он не услышал в ответ ни звука, когда он позвонил снова и никто не открыл ему, Пафнутьев насторожился. Он осторожно вставил ключ в замок, повернул его, ключ повернулся только один раз. Значит, дверь не закрывали, ее просто захлопнули. Вика так не поступает - она обязательно закрывает дверь на все повороты всех ключей. И правильно делает. Хотя иногда это раздражало Пафнутьева - когда ему приходилось открывать дверь, используя все ключи.