Из вертолета высыпал взвод вооруженныхдесантников в масках....

Впереди бежал Майор с мегафоном и пистолетом. Из пистолета он периодически палил в воздух. В мегафон выкрикивал короткие команды:

– Бросай оружие!.. Всем лежать!.. Лицом в землю!..

– Вы что, с ума сошли? – крикнул Режиссер. – У нас – съемка!

– Ща всех сниму от пуза веером! Лежать!!! Взвод! Занять территорию! Окопаться!!!

Помещение крепости было мгновенно переоборудовано в своеобразный блиндаж.

Поставили стол. Лавку. Керосиновую лампу. Небольшой сейф.

Повесили карту острова со стрелками боевой операции.

Десантники свалили в угол реквизированное оружие: пистолеты, ружья.

Майор сел за стол. Закурил.

Десантники ввели Режиссера и Директора.

– Я протестую! – сказал Режиссер. – Мы – кинематографисты. Снимаем кино...

– Разберемся! – мрачно перебил его Майор. – Кинематографисты... Вам только бы армию чернить!.. Где разрешение на съемку?

– Вот! Пожалуйста... – Директор поспешно достал бумагу. – И подпись Префекта...

– При чем тут «префект-дефект»? – Майор отшвырнул бумагу. – Мне от коменданта ксива нужна. Это – секретный военный объект.

– Остров?

– Не остров, а «база особого назначения»...

– Господи... Ну, откуда мы могли знать? – ахнул Директор.

– И не должны знать... Военная тайна!.. Откуда оружие?

– Да какое оружие? – засуетился Директор. – Муляжи... Восемнадцатый век.

– Какой век? – усмехнулся Майор и, подойдя к куче оружия, извлек оттуда пистолет. – Это – «Макаров»... С полным боекомплектом! – К удивлению Директора и Режиссера, он вынул из пистолета обойму. – Что вы мне лапшу вешаете?! Она в армейский паек не входит!!

– А... – начал соображать Директор. – Это, наверное, у кого-то из охранников немца отобрали...

– У кого?! – замер майор.

– Немец к нам прилетел. На воздушном шаре... Спонсор...

– То есть, как это «прилетел»?.. Как Руст, что ли?! – У Майора гневно заходили желваки. – Ну, мужики, вы даете... Думал – просто инцидент. А это – «ЧП» по всем штабам! Вам это будет чревато боком!.. – Он повернулся к десантникам. – Взять немца! Живым!

Десантники надвинули маски на глаза и исчезли.

– Так! – продолжал Майор, расхаживая перед арестованными. – Кино, значит, снимаете? Зря! Я, когда был пацаном, всегда в экран из рогатки стрелял. Как чувствовал, от него добра не жди. Ну ничего! На то и голова у солдата, чтоб думать, а мозги, чтоб соображать! Я – где нормальный, а где беспощадный! Я могу и в чистом поле стенку найти и к ней приставить!

Десантники ввели Отто Брауна.

Немец был слегка помят, но смотрел холодно и спокойно.

– Так! – оглядел его Майор. – Гутен морген, гутен таг!

– И вам того же! – дерзко ответил немец.

– Документы попрошу!

– Сначала вы!

Наступила пауза. Майор начал багроветь.

– Мои до-ку-менты, – сказал, растягивая слово по слогам и надвигаясь на Брауна, – вот тута... на плечах! – и ткнул пальцем в свои погоны.

– А мои документы, козел ты эдакий, – на груди! – неожиданно лихо, по-блатному крикнул немец и рванул на груди рубаху, обнажив перед собравшимися огромную татуировку. – Ты, фраер набушмаченный, помой фары и не при бугром! Ты кому ломаешь вытирку?! На кого варганку крутишь?! Да у меня такие рогачи беспредельные шопена лабали за две птюхи с Тюмени на Караганду!!!

Далее немец неожиданно перешел на резкий гортанный казахский язык, что выглядело еще страшнее... Майор оторопел и сделал шаг назад.

– Так... Аллес ферштеен! – забормотал он и, нагнувшись, схватил оружие, которое, к сожалению, оказалось картонным пистолетом. – Это тебе, гад, будет чревато... За такие слова!

Он стал с отчаянием жать на курок, который не нажимался.

– Отставить!

В помещение бодро вошел пожилой генерал, в высоких резиновых сапогах. За ним – адъютант с большим чемоданом и спиннингами.

Десантники встали по струнке.

Майор отдал честь:

– Товарищ генерал! Разрешите доложить! На острове задержана вооруженная группа...

– Киногруппа! – поправил Режиссер.

– Отставить! – оборвал его Генерал и добавил, обращаясь к Майору: – Докладывайте!

– ...вооруженная группа, – продолжал Майор, – в числе которой иностранный... германец... перелетевший границу... путем воздушного шара...

Генерал перевел взгляд на Брауна, и его лицо озарилось простодушной улыбкой: