Глава поднял руку, и склоки прекратились.

– К делу, родичи. К делу. Попытаемся все-таки разобраться, кто убил Длинного. Итак, на чем мы остановились. Ушастый попросил виновного сознаться. Но он пока не решается. Попробуем ему помочь. Женщины, вас я хочу спросить. Не обращались ли вы к Длинному с какой-нибудь просьбой?

– Да, мы обращались к Длинному, - сказала женщина, что была посмелей.

– С какой же просьбой?

– Мы ему сказали: "А ты все молчишь, Длинный. Все видишь, а молчишь", сказала другая.

– Что он на это ответил?

– Он ничего не ответил.

– Этим все и кончилось?

– Тогда мы сказали: "Значит, ты тоже считаешь, что одни могут быть сыты, а другие в это же время могут быть голодными?" - сказала третья женщина.

– Мы ему сказали: "А если человек постарел, значит он уже не человек?"

– Мы сказали: "Они только радуются, что ты молчишь. Потому что они боятся твоего слова". Человек Боя рассвирепел.

– Кто боится?

– Ты и боишься, - сказала храбрая женщина.
– Мы Длинному сказали: "А то все думают, ты молчишь, потому что доволен".

– Что же он вам на это ответил?
– спросил Глава.

– Он не сразу ответил. Сначала он молчал. Мы даже подумали, может он разучился говорить. А потом сказал: "Хорошо, будет совет - я им скажу". Но он уже не смог сказать. Потому что они его убили.

– Дело прошлое, - лениво проговорил Красноречивый, - но думаю, что к Длинному вы обращались напрасно. Все знают, как я ценил его красноречие. Однако, ни для кого не секрет, что к заботам нашего рода он был равнодушен. Он что говорил?

Необходимо ль твердым быть?

Необходимо ль честным слыть?

И надо ль голову сложить,

неправоту разоблачая?

Не знаю.

И надо ли, меня прости,

другим прокладывать пути,

чтоб легче было им идти,

когда в душе дыра сквозная?

Не знаю.

А не знаешь, так и молчи! Вот почему он молчал. Вот почему он перестал выступать на нашем совете. Вот почему, я бы так выразился, он стоял в сторонке и потирал руки, радуясь нашим бедам.

– Потирал руки. Потирал руки. Прекрасное выражение, - поощрил его Человек Боя.

– Но все же он согласился выступить, - сказала белокурая женщина.

– Смотри-ка, - рассмеялся Человек Боя, - Тут был целый заговор, а мы ничего не подозревали.

– Подозревали вы, - сказала смуглая женщина.
– Длинный сам предупредил тебя, что выступит в совете.

– Что-то было, но я не придал этому значения.

– Нет, ты придал этому значение, - вскричал Ушастый.
– Я хочу при всех поговорить с Долгоносиком.

– А?..
– встрепенулся Долгоносик.

– Долгоносик. Давай повторим наш ночной разговор.

– Мы ни о чем не говорили. Может быть, ты что-то говорил, а я ничего не говорил.

– Я спросил тебя: "Долгоносик, не ты ли убил Длинного?"

– А я сказал: "Ты что, рехнулся?"

– Нет, ты не ответил на этот вопрос. Ты сказал: "Они тебя все равно прикончат". Я спросил: "Кто - они?" А ты сказал: "Скоро узнаешь".

– Я ничего не говорил, - Долгоносик прижал дрожащие руки к груди.
– Я ничего не говорил!

– И вот теперь я узнал, кто они. Ушастый показал на Человека Боя.

– Это он надоумил тебя убить Длинного?

– Нет! Нет! Нет!.. Я ничего ему не говорил! Я не виноват! Он сам догадался!

Человек Боя сказал ему спокойно:

– А зачем ты выкручиваешься, Долгоносик? Смотри, как тебя запугали. Может быть, я не привык к обходным маневрам, может быть, я слишком люблю прямой удар противнику в лоб, - но раз они хотят сами, - говори, Долгоносик. Тебе стыдиться нечего. Да, прихлопнул ты несчастного. Но ради чего? Только ради порядка и справедливости.

Ушастый бросился к Долгоносику.

– И ты молчал, когда меня обвиняли в убийстве! Ты молчал, когда меня хотели лишить жизни! Ты же был друг мне!

Черепашка оттащила Ушастого от Долгоносика, обняла его.

– Ушастый, я думала, что ты убил его из-за меня... Но если не ты убил, то еще лучше! Зато мы будем жить! Человек Боя с отвращением пророкотал:

– Нельзя ли отложить все это? Совет же идет. Но Ушастый и девушка не разъединялись. Они стояли вместе, не все слыша, что говорилось вокруг. Глава попросил: