– Кыш! – закричал ей Василий. – Пошла вон!

Птица встрепенулась, взлетела, и вместе с ней со всех старых лип поднялась в небо целая туча ворон. Птицы громко кричали и носились над церковью. От огромного количества галдящих птиц даже небо почернело.

Василий же, не обращая на них внимания, принялся красить крест. Банка была привязана к поясу, работник макал кисть и аккуратно водил ею. Затем перебрался на вторую сторону, покрасил и там.

– Ну как? – закричал он, обращаясь к стоящим на земле людям.

Вороны яростно завопили, а затем облепили свежевыкрашенный крест.

Секретарь Патриарха назначил встречу Андрею Холмогорову в Загорске. Андрей прибыл к десяти утра, и секретарь Святейшего обрадованно улыбнулся, когда увидел Холмогорова, входящего в кабинет. Они поприветствовали друг друга рукопожатием. Знакомы они были уже не первый год, и отношения между ними были теплыми, почти приятельскими.

– Андрей Алексеевич, – спросил секретарь Патриарха, – а может, мы пойдем прогуляемся и заодно все обсудим? Кабинет не располагает к беседе.

Холмогоров кивнул. Уже через пять минут они прогуливались у монастырской стены, где еще вовсю цвела сирень, распространяя свежий аромат. После ночного дождя все вокруг дышало спокойствием. По небу плыли легкие белые облака, гонимые теплым южным ветром.

– Благодать-то какая! – взглянув на купола соборов, сверкающие кресты, вымытые ночным дождем, произнес секретарь.

Он снял очки, и его лицо с маленькой аккуратной бородкой сразу же стало детским, наивным, а глаза почему-то увеличились в размере. Холмогоров усмехнулся и спрятал в усах улыбку.

– Святейший ознакомился с вашим заключением, Андрей Алексеевич, – секретарь Патриарха тихо ступал по песку, которым была высыпана дорожка. – Очень доволен. Он сожалеет, что не сможет с вами встретиться лично. Занемог Святейший.

– Что-нибудь серьезное? – озабоченно осведомился Холмогоров.

– Все в руце Божьей, – ответил секретарь. – Я даже не ожидал, что он так быстро прочтет заключение, – секретарь наклонился, сорвал травинку, поднес ее к глазам, любуясь. – Экая красивая!

Холмогоров не ответил, он наблюдал за голубями, воркующими у маленькой лужи, отражающей голубое небо с белыми облаками.

– Чем вы сейчас заняты, Андрей Алексеевич?

– Работаю в архиве, – коротко ответил Холмогоров.

– Продолжаете свой труд?

– Продолжаю, – сказал Холмогоров, – но так медленно все движется. Столько всего уничтожено, безвозвратно исчезло.

– Вы имеете в виду…

Холмогоров не дал договорить секретарю, кивнул. Они понимали друг друга с полуслова. Холмогоров был на пару лет старше секретаря, в свое время они вместе учились в академии.

– Католики зашевелились, – вдруг сказал секретарь, – активизировались, словно весна на них подействовала.

– Знаю, – ответил Андрей Алексеевич.

– Папа предлагает Святейшему встретиться, но Святейший не желает встречаться.

– Оно и понятно, – мягким певучим голосом произнес Холмогоров. – Я бы на его месте тоже повременил со встречей. Хотя это тянется уже не одно столетие. Когда-нибудь нужно посмотреть друг другу в глаза.

– Слишком много вопросов, – сказал секретарь.

– Я в курсе.

– Святейший просил передать благодарность за проделанную работу. Он остался очень доволен, я давно не слыхал от него столь высоких похвал.

– Я всего лишь делаю свое дело.

– Не скромничайте, Андрей Алексеевич.

То, чем вы занимаетесь, не под силу… – секретарь хотел сказать «никому», но замешкался, остановился у лужи. Голуби вспорхнули из-под ног и полетели к куполам. – То, что удается вам, Андрей Алексеевич, не знаю, кто бы еще смог сделать.

– Спасибо за похвалу. Я работаю потому, что мне нравится моя работа.

– Служба, – напомнил секретарь.

– Я не рукоположен в сан, поэтому предпочитаю считать себя наемным работником.

– Это смирение или гордыня? – усмехнулся секретарь и, не дождавшись ответа, продолжил:

– Вам, наверное, придется поехать в Ватикан в середине лета. Святейший вас наверняка благословит на эту поездку.

– Зачем? – сразу же задал вопрос Холмогоров.

– Я не знаю, – пожал плечами секретарь. – Он не стал уточнять, а я…

– Понимаю, не спросили.

– Вот именно. Так что можете готовиться.

– А что мне готовиться? – произнес Холмогоров. – Я свободен, дел у меня особых нет, только вот осталось закончить…