– Не паясничай, – оборвал напарника Равиль. – Я серьезно говорю. Кончил он плохо, не спорю, но вначале полстраны было в его власти, – глаза татарина приобрели мечтательное выражение. – Н-да! Погуляли мы с ребятами вволю! Порезвились!!! А уж на деньги господин Фасимбо не скупился. Он девочек любил трахать малолетних, лет эдак восьми-десяти. Мы за ними специально по деревням охотились. Если притащим такую, что ему понравится, – пачку долларов сует, не считая, или камень драгоценный...

Привередничал, правда. Из двух десятков не больше одной выбирал, ну да мы все равно внакладе не оставались. Загружали целыми фургонами...

– А человечину твой шеф ел? – полюбопытствовал Петро.

– Какая тебе разница?

– Так просто, разговор поддерживаю.

– Бывало иногда, – усмехнулся бывший «дикий гусь». – Национальная традиция, ничего не поделаешь...

– И тебя угощал?

– Дурак! – обозлился Мансуров. – Пень хохлятский!

– Вкусно, наверное? А?! – продолжал издеваться Губарчук. – Ты уж не стесняйся, Равиль, расскажи как есть... Ой!!! Что за чертовщина?!!

Лампа под потолком и экран монитора внезапно погасли. Ругаясь на чем свет стоит, Губарчук выскочил из будки. Позабывший обиду татарин последовал за ним. Снаружи царила кромешная тьма. Освещавшие парк прожектора потухли, окна особняка не горели. Очевидно, электричество отключилось сразу на всей территории.

– Твою мать! – воскликнул пораженный Петро. – Равиль, ты где?! Ни хрена не вижу!

Послышался приглушенный хлопок и сдавленный стон. Худощавое тело Мансурова свалилось прямо под ноги Петру. Профессиональный наемник Губарчук, вдоволь нанюхавшийся пороху, мгновенно сообразил, что происходит, выхватил оружие, но чуть-чуть опоздал. Следующая пуля из «макарова-особого» разнесла ему череп. Человек в черной одежде сквозь инфракрасные очки бегло осмотрел тела обоих охранников. Который повыше, был мертв, а другой, помельче, раненный в грудь, елозил по земле и хрипел. Недовольно поморщившись, человек снова поднял пистолет, тщательно прицелился и произвел контрольный выстрел в голову...

Святослав Коршунов

Колючая проволока с пропущенным по ней током высокого напряжения, телекамеры, мониторы и прочие чудеса современной электронной техники, безусловно, хороши, чрезвычайно эффективны, но лишь при одном условии. Если есть электричество. Если же оно по какой-либо причине отсутствует – дорогостоящая аппаратура превращается в бесполезный хлам. Именно на этом и основывалась первая часть плана Никитина. Подготовку Андрей провел основательно – раздобыл точную схему резиденции Симпсона, выяснил, где проходит силовой кабель...

Наши роли распределялись следующим образом: Женька выкапывает кабель и топором с надежно изолированной рукояткой перерубает его. Мы с Андреем ждем у КПП вне поля зрения укрепленных там телекамер. Когда отключится электричество, набрасываем на колючую проволоку матрасы и перебираемся через забор. У нас в распоряжении две, три, максимум пять минут, пока не включат автономное питание – работающий на солярке дизель, расположенный метрах в пятидесяти от дома. Дизель находится внутри металлического вагончика. От него к дому тянется другой кабель, местный, проложенный на рогатках. Моя задача – быстро ликвидировать дежурящих на КПП охранников, не дав им времени связаться по телефону или по рации с остальными, и прикрывать Андрея, который обезвредит автономное питание (при помощи такого же топора, как у Румянцева). Любовь к комфорту подводила многих. Подвела и Симпсона. Дизель вполне можно поместить внутри дома, в подвале. Но он, зараза, понимаете ли, шумит, отдыху мешает, а американцы (пусть даже родившиеся в Одессе) народ изнеженный, привыкший к удобствам. Ну и прекрасно! Любой охотник знает, что жирного, зажравшегося зверя взять гораздо проще, чем голодного, худого и неприхотливого. Воспользовавшись суматохой и темнотой (нам она не помеха благодаря инфракрасным очкам), мы с Никитиным собирались проникнуть в дом, сунуть господина Симпсона в мешок и в темпе сматывать удочки. К тому времени Женька должен успеть преодолеть расстояние, отделяющее главный силовой кабель от резиденции Симпсона, забраться на крышу будки у КПП и расстреливать все, что движется по территории (кроме нас, разумеется).

Андрей снабдил его новейшим автоматом «Ан-94», [23] так называемым «абаканом». Главное преимущество «АН-94» – высокая точность стрельбы, а также наличие третьего режима огня. «Абакан» может стрелять короткими очередями по два выстрела в секунду и без отдачи (на что «АК-74» не способен). Хороший стрелок с «абаканом» в руках превращается в настоящего снайпера. Звук выстрела значительно тише, чем у «калашникова». Первые две пули летят точно в цель (причем даже не обязательно прижимать к плечу приклад). Затем «абакан» переходит на обычный «калашниковский» режим скорострельности – десять выстрелов в секунду. Отличное оружие! К сожалению, денег у русской армии сейчас нет. «АН-94» добрался пока лишь до некоторых спецподразделений...

В субботу в шесть часов вечера мы собрались на квартире у Никитина для последнего инструктажа. Ни овчарки Риты, ни усыновленного ею приблудного котенка, получившего имя Барсик, видно не было.

– Где же твои зверюшки? – спросил я.

– Отвез к сестре, – лаконично ответил Андрей.

– Зачем? – удивился Румянцев.

– На всякий случай, – с искусно разыгранным равнодушием Никитин уставился в окно. – Я могу задержаться. Что ж, им голодными сидеть?

Женьку такое объяснение, кажется, удовлетворило, а вот мне сделалось не по себе. Похоже, Андрюха помирать собрался, недаром обмолвился как-то о дурных предчувствиях!

Вслух я, однако, ничего не сказал. Не стоит нагнетать атмосферу. Никитин же, как ни в чем не бывало, принялся растолковывать задачу каждого. В принципе свои роли мы уже знали, но повторить лишний раз никогда не помешает...

– Если вдруг события начнут развиваться не по плану – уничтожить Симпсона любой ценой, – добавил в заключение Андрей. – И еще. Как старший группы, через которого осуществляется связь с другими звеньями Организации, я не имею права попасть в руки врагов живым. Пытки с грехом пополам перетерпеть можно, но психотропные препараты кому угодно язык развяжут. Сами не раз видели. Поэтому, – тут Никитин выразительно глянул в мою сторону, – в случае чего... в общем, если меня серьезно ранят, я не смогу самостоятельно передвигаться и стану обузой – вы обязаны меня добить. Это приказ!!!