Бывшие гладиаторы непонимающе переглянулись (в честь чего это у них должны появиться новые самолеты и тем паче — приборы ночного видения?), тут же, на травке, около столовой стали вникать в полетное задание, полученное от седого.

Новое упражнение было такое — стрельба неуправляемыми ракетными снарядами по мишени с расстояния пятьсот — тысяча метров. Причем день ото дня размер мишени будет становиться все меньше и меньше.

Последним задачей должна была стать результативная стрельба по мишени диаметром один метр с использованием приборов ночного видения с расстояния не менее пятисот метров.

— Они там, чё, совсем охренели? — растерянно пробормотал Сашка, указательным пальцем почесывая затылок. — Тут же только предварительных тренировок — на неделю, не меньше. Мы же ни разу НУРСами не стреляли...

— Нет у тебя недели! — неожиданно раздался рядом голос Ирины. — Скажи спасибо, что хоть столько нам дали.

— Нам? А при чем здесь ты?

— Да все при том же. Вы, что, ничего не знаете про День Патруля?

— Очень немного! Это что-то вроде состязания, да? — слегка слукавил Заречнев, намереваясь вытянуть из девушки как можно больше информации.

— Ага! «Состязаний»! — передразнила его Ирина. — Это настоящие гладиаторские бои с участием курсантов нашей летной школы.

— Ни хрена себе! — присвистнул Сашка. — Ну, а мы-то здесь при чем?

— Да при том, что в них участвуешь и ты, и твой друг, и — я.

— Ты? Так у тебя же — нога!

— Дита приказала, чтобы Николай Платонович включил в список и меня — тоже.

— Приказала?

— Вот именно!

— Вот су... Гм... Слушай, а что тебе еще известно про это День Патруля?

— Немногое. От нашей летной школы должно быть не менее пятнадцати человек. Вылетаем через семь дней. Воздушные бои проводятся в Городе Богов.

— А это что еще за хрень?

— Это не хрень, это планета такая, откуда Дита родом. И другие бессмертные — тоже.

— Ну, и что дальше?

— А дальше, после одного дня отдыха — собственно День Патруля. Воздушные поединки между землянами и богомолами. Точнее, между курсантами тех и тех.

— Вот это новость! А почему нам раньше никто ничего не говорил?

— Это закрытая информация. Мне Коля её по секрету рассказал. Ну, а я — вам. Коль уж нам участвовать, то вам лучше знать, что вас ждет.

— И что нас ждет?

Ирина тяжело вздохнула, кончиками пальцев потеребила краешек своей планшетки.

— Молодые пилоты богомолов, как правило, лучше летают, чем люди. Снаряды — боевые... Из пятнадцати человек редко когда выживает хотя бы один курсант.

— Теперь понятно, почему «деды» так странно смотрят на новичков. Для них — мы покойники, летающие мишени Дня Патруля. Так?

— Ну, в общем...

— А почему Дита вообще не откажется от участия в этих воздушных гладиаторских поединках?

— Коля говорил, что День Патруля собирает очень много зрителей. Среди них — немало богачей, которые платят за все, в том числе за самолеты.

— Понятно. Это то же самое, что для нас — тараканьи бега. Тараканов тоже перед забегом хорошо накормят, почистят. Мы для Диты и её сородичей — что-то вроде тараканов, да? Или мышей?

— Зря ты так. Если люди не будут участвовать в Дне Патруля, спонсоры отвернутся от Академии звездных рекрутов. Не станет финансирования — богомолы смогут довести начатое до конца, уничтожат всех разумных существ на Земле.

— Сама догадалась, или сказал кто?

— Николай Платонович говорил. А я ему верю.

— Ладно! Все понятно! Пошли смотреть наши новые самолеты!

— Подождите, я — с вами!

Летные аппараты внешне мало отличались от уже хорошо знакомых бывшим гладиаторам ИПЛ-4. Они были повыше (за счет более высоких шасси), под каждым из крыльев висело по две «елочные шишки», наполненных НУРСами, в плоскостях крыльев торчали четыре пушки. С первого взгляда было видно, что этот самолет — боевое оружие. Пусть облегченное, но уже настоящее, боевое, не то, что учебно-тренировочная «ипээлка».

Заречнев прошел вокруг истребителя, погладил ладонью крылья, пушки, заглянул в наполненные реактивными снарядами «шишки».

— Ты не знаешь, как эти штуки называются? — спросил он у Ирины, осматривавшей свой самолет.

— Нет, не знаю. А зачем?

— Действительно, зачем? Если через две недели все равно убьют, зачем знать, как называется эти штуки?

Ирина нахмурилась, но ничего не ответила, полезла в кабину настраивать под себя сиденье. Зелёный верзила и Заречнев сделали то же самое.