Над уже знакомым полигоном к трем самолетам присоединился четвертый. Это седой не выдержал, решил лично проконтролировать, как идет подготовка у Ирины.

Сашка сделал заход на мишень, выпустил несколько снарядов по здоровенному цветному кругу — мишени, «нарисованному» на склоне небольшого холма, судя по идеально ровной форме — искусственному. Снаряды легли ровно — по всей поверхности круга.

Заречнев помрачнел, стал ждать результаты «работы» друга. У того итог был примерно такой же.

— Ладно, садимся! — скомандовал он Ар'рахху, заметив, что тот намеревается зайти на второй круг.

Рядом с бывшими гладиаторами приземлилась Ирина, а спустя еще пару минут — недоумевающий Николай Платонович.

— Что-то случилось? — обеспокоено спросил он, внимательно всматриваясь в лица курсантов.

— Да нет, все нормально! — нехотя отозвался Сашка, выбираясь из самолета. — Так, кое-какие регулировки хотим произвести. У тебя ключ с собой, дружище? — обратился он уже в драку, так же выбравшемуся из своего истребителя. Ар'рахх кивнул. Направляющие для НУРСов настроить оказалось не труднее, чем пушки. Заречнев тоскливо посмотрел на часы, потом — на зеленого верзилу.

— Ну, что? Опять без обеда? — без слов понял его драк. — Или перекусим по-быстрому? Я — захватил! На сколько частей делить?

— На три.

— А — он? — драк когтем ткнул в сторону седого.

— А он слетает, если что, на базу, и там похавает.

Николай Платонович побагровел, но промолчал. Видно, не хотел терять лицо в присутствии девушки. Курсанты сделали вид, что не заметили его реакции, молча пожевали кусочки лепешки...

Неподвижные цветные круги хорошо просматривались с любой высоты. Уже на второй день курсанты, как по ниточке, раз за разом выходили на траекторию атаки, буквально нашпиговывали землю холма внутри оранжевого круга снарядами. Но стоило планете сделать половину оборота...

Приборы ночного видения помогали плохо. Яркая красная точка в середине мишени была видна издалека, но вот попасть в неё...

В темноте расплывались контуры самолета, терялись все привычные ориентиры. Ракетные снаряды все время уходили куда-то в сторону и не было никакой возможности правильно соотнести положение тела пилота в кабине истребителя с далекой красной точкой на земле, в которую должны попасть «эрэсы».

Заречнев безумно психовал из-за того, что никак не может найти правильное решение возникшей проблемы, Ар'рахх и Ирина благоразумно молчали. Они понимали, что тоже пока не могут предложить какое-то радикальное решение. Решение проблемы пришло неожиданно.

— Вот, что, ребята — демократы! — сказал Сашка, едва ворочая языком от усталости. — У меня есть предложение. А давайте-ка мы завтра сделаем выходной! Отоспимся, отъедимся. А ночью — со свежими силами продолжим тренировки. Кто — за? «За» были все.

Николай Платонович, присутствовавший при разговоре, хотел было что-то возразить, но посмотрел в осунувшееся лицо Ирины, заметил темные круги у неё под глазами, молча кинул, дав понять, что не возражает против инициативы Заречнева.

Сашка проспал почти весь день. Под вечер он проснулся, умылся, пошел будить друга. Но зеленого верзилы в комнате уже не было. Александр нашел его уже в ангаре. Драк сидел на крыле и задумчиво вертел в руках... стрелу, обмотанную в середине какой-то тряпочкой.

— Что это у тебя? — Не смог удержаться от вопроса Заречнев.

— Стрела. Такая, какие применяются ночью. Вот, видишь этот поясок? Это пропитанная смолой холстина. Если её поджечь, полет стрелы будет виден по всей траектории. Если бы нам удалось поджечь эти большие снаряды, мы тоже смогли бы видеть, куда они летят...

— Постой-ка, постой-ка! Поджечь, говоришь? Ну, да! Это же так просто! Как же я, дурак, раньше не догадался! Ой, дурак! Ой, балбес! — землянин радостно засмеялся, хлопая себя по ногам! А ларчик — просто открывался!

— Какой ларчик?

— Это поговорка такая! Послушай, дружище! Ты только что нас всех спас!

— Спас? Как?

— Сейчас взлетим, я тебе все покажу!

— А Ирина?

— И Ирине покажу — тоже! Готовься к вылету, я пошел её будить!

Заречнев в последний раз глянул назад, убедился, что зеленый верзила и девушка — рядом, приказал им оставаться в зоне, а сам, завалив самолет на крыло, резко ушел в сторону мишени.

Красная точка, словно дьявольский глаз, пристально посмотрела на человека, как бы спрашивая: «А ты не ошибся в своих предположениях»?

— Нет, не ошибся! — вслух ответил ей Сашка, доворачивая самолет. Он выровнял истребитель, снизился еще на несколько сот метров, и только потом коснулся гашетки.

Четверная красная струя полоснула правее и выше мишени, Заречнев еще раз скорректировал траекторию полета, снова выстрелил пушками.

Трассеры сошлись в одной точке. И этой точкой была середина мишени. Александр, внутренне торжествуя, прижал пальцами гашетку управления пуском НУРСами.

Реактивные снаряды едва разорвали холм на части — таким мощным был залп, пущенный Сашкой с близкого расстояния.