— И из этого вы заключили, что мы неправильно ведем войну?

— Из этого я заключила, что цели этой войны с обоих сторон недостойны разумных существ. Это цели зверей, и я была этим разочарована.

— Если это означает ваш отказ выполнять приказы, то вы пойдете под трибунал.

— Я не отказывалась выполнять приказы, — возразила Сайра. — Вы спросили, и я честно ответила. Это все мысли, которые появляются во время затиший в боях.

— Перерисуйте все данные с карты и идите.

— Я все запомнила, — ответила Сайра.

— Что значит, запомнила?

— Ну, как? — удивленно проговорила Сайра. — Я могу не глядя на вашу карту нанести на свою карту все, что надо, и даже больше. А вы разве так не делаете?

— Впервые слышу, чтобы обстановку запоминали, — сказала командир. — Но любая ваша ошибка приведет к провалу. Идите.

Сайра решила не акцентировать внимание на сказанном. Формально она показала признак транса.

На следующий день началось наступление. Сайра вела свой взвод, как и было намечено. Через час фронт был прорван. Началось продвижение вглубь. Взвод понес небольшие потери и занял небольшое селение в десяти километрах. Вскоре к Сайре присоединился и взвод Дика, как это и было в плане, но на этом все и закончилось.

Фланги не выполнили свои задачи, и прыгуны окружили два взвода в селении. На радиопередачи Сайры и Дика командир отвечала только обещаниями помочь. Но помощи не было. Артиллерия прыгунов накрыла селение. Попытки прорыва назад не удались.

— Командир, у нас нет сил для прорыва. Если помощи не будет, мы сдадимся ради сохранения жизни людей, — передавала Сайра.

— Не сдавайтесь. Вы все равно умрете, если сдадитесь, — ответила Йауста. Бой продолжался. От двух взводов осталось только семь человек, не считая Дика и Сайры.

Боеприпасы кончились. Сайра вышла из селения, подняв руки. Несколько выстрелов пробили ее тело, но она стояла так, словно ничего не произошло.

Вскоре появились прыгуны.

— Мы сдаемся, — заявила Сайра.

— Кто ты? — прозвучал вопрос прыгуна на языке людей.

— Я командир взвода. Нас осталось девять. У нас нет оружия. Мы сдаемся.

Прыгун направил оружие на Сайру, а затем опустил.

— Где они?

— Вы должны обещать, что они останутся живы, — сказала Сайра.

— Мы ничего не должны.

— Они закрылись. Если я не приду, они взорвут себя, — ответила Сайра. — Мне нужно только ваше слово.

— Что для вас стоит мое слово?

— У вас сейчас ничего другого нет, — ответила Сайра. — Чего бы оно ни стоило, я это узнаю.

— Они останутся живы, — согласился прыгун.

Сайра направилась к дому, в подвале которого находились люди. Они вышли. Четверо были ранены. Остальные поддерживали их. Через несколько минут появилась машина, на которой пленных отправили в тыл.

— Командирам выйти, — приказал прыгун. Вперед вышли Дик и Сайра. Прыгун что-то сказал другим на непонятном языке, и остальных людей повели в сторону.

— Мне было дано слово, что люди останутся живы, — произнесла Сайра.

— И кем?

— Тем, кому я сдала их в плен.

— Они останутся живы, если вы ответите на все вопросы.

— Мы ответим, — согласилась Сайра.

— Впервые вижу командира, который готов отвечать на вопросы ради своих солдат, — проговорил прыгун.

— У нас нет другого смысла отвечать, — сказала Сайра.

— И вам все равно, что станет с вами?

— Я не боюсь за себя, — ответила Сайра.

— И как вы собираетесь проверить, что ваши солдаты живы?

— Вас не должно это беспокоить. Это мое дело.

— А это мой первый вопрос, от ответа на который зависит их жизнь.

— Я это проверю после того, как вы отпустите нас, — ответила Сайра.

— Кто вам сказал, что мы вас отпустим?

— Никто. Я рассчитываю именно на это.

— У вас все в порядке с головой? — спросил прыгун.

— Один прыгун уже спрашивал меня об этом. Я ответила, что у меня не все в порядке с головой.

— Где вы встречали этого прыгуна?

— В своем штабе. Его поймали, как шпиона.

— И что он вам рассказал?

— Он рассказал, что вы собираетесь выбросить всех людей с планеты.

— И на какой вопрос он так ответил?

— На вопрос, какова цель войны.

— И какова ваша цель?

— Лично у меня в войне нет никакой цели. Я ее не вижу. У меня есть другая цель, которая к войне не относится. Если говорить об этой войне, то для меня было бы лучше закончить ее. Просто закончить, не задумываясь над тем, кто сколько убил и сколько отвоевал. Я не вижу смысла в этих убийствах.