– Сомневаюсь, что ты сейчас сможешь куда-то уйти, котенок. Ты и стоишь-то с трудом, а если бы видел, что осталось от твоей ауры, сам бы удивился, почему еще жив.

А я и удивляюсь. Даже если учесть, что кровь Рыжика дала мне необходимый запас энергии, получается, что жить я не могу. Технически. Потому что хранить мне этот запас негде. Сменив ипостась, я разорвал в клочья верхний слой своей ауры, вот только второго у меня уже не было… Я должен был погибнуть еще тогда, при смене формы. Но выжил. Вначале необходимую энергию взял у младших, а потом уже у самого Мея. Вот только надолго она во мне не задерживалась… И почему мне не вспомнилось это раньше? Какие пара дней?! Да я до вечера чудом дожил! И что мне в доме не сиделось? Ведь будь чуть умнее, то умер бы тихо и мирно, но – нет! – меня опять на приключения потянуло! Все-таки кошки на редкость неусидчивые создания, а я, как не пытался это забыть, в какой-то мере был и остаюсь частью этого мурлыкающе-мяукующего племени.

– Ты ведь хочешь выжить, я прав? – голос Рейма упал до шепота. Он искушал, давил на скрытые рычаги моего сознания… Все-таки Пламенному Лорду всегда нравилось подводить меня к последней черте и смотреть, как я балансирую на грани.

– Хочу, – я не стал отрицать очевидного. Мои слова заставили ифрита довольно сощурить бесстыжие глаза. Впрочем, мне же есть что добавить к уже сказанному: – Но не такой ценой, принц. Я лучше сдохну, чем снова уступлю тебе.

Рейм жестко улыбнулся в ответ на мои слова, былые маски и личины легко слетели с него, обнажив его суть. Садист и маньяк. Но он всего лишь то, что из него сделали…

– Кажется, ты стал смелее, котенок. Но главное осталось неизменным – ты по-прежнему дрожишь в моих руках. И мы оба знаем, что сопротивляться ты не станешь, – резко произнес он, дернув из-за воротника амулет. Бездна! Он все еще носит его! Неужели Алиса его так зацепила? Мне, казалось, что уж Рейм-то убедился, что мне неприятно даже думать об этом…

Но в одном он прав: сопротивляться я не стану. Не потому, что не хочу, а потому что сейчас справиться с чарами амулета мне не под силу. Я и раньше-то в половине случаев проигрывал… Лисенок, ты же простишь мне эту слабость? Извинишь свою глупую половину, вечно подставляющую под удар тебя?..

Темная поверхность амулета на моих глазах налилась ярким светом. Я невольно зажмурил глаза, уже чувствуя, как со спины подкрадывается боль насильственного изменения…

Все-таки на редкость хреново быть полным оборотнем… а все двуцветные, к сожалению, – полные оборотни. И не заставляйте меня вспоминать, что это означает. Впрочем, Рейм в любом случае сейчас напомнит…

Боль уже схлынула, но открывать глаза и смотреть на него не хотелось.

Потому что быть рядом с тобой, Рейм, очень больно. А я уже устал… устала от этой боли…

Слова безжизненными птицами падают вниз, они, не успевая расправить крылья, вязнут в густой тишине и камнями срываются вниз. Ненужный разговор, бессмысленный. Зачем он пришел? Он же отказался от меня, вышвырнул из своей жизни, позволив войти в нее этим… "учителям".

– Алесан, – что-то в его голосе заставляет меня поднять глаза и встретить его взгляд, не равнодушный, какой-то болезненно-печальный – еще одна ложь, но в моей жизни ее было уже столько, что я привык видеть образ этой danely в чужих жестах. – Алесан, – он повторяет мое имя, словно не зная, как я ненавижу это простое сочетание звуков. Это ведь всего лишь насмешка. Зачем нужно было называть выродка Повелителем? Чтобы лишний раз напомнить, что он такое? Так я и без этого ни на миг не забываю, невозможно такое забыть. – Почему ты так ненавидишь Рейма? Ведь он такой же исполнитель воли Совета, как и другие.

Зеленые глаза словно гипнотизируют, затягивают в ласковую глубину. Может, ему и правда не безразлична моя судьба?.. Может, хотя бы он в состоянии меня понять?..

– Учитель, а кто сказал, что я его ненавижу? – произнес я, и сам испугался собственных слов. Такой откровенности от меня явно не ждали…

Рассвет я встретил на подоконнике, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Я просто смотрел на небо, стараясь ни о чем не думать и не вспоминать…

Противно. Боги, как же это все противно! Боль обратного изменения все еще туманила разум, но я с трудом сдерживал дрожь отвращения. Меня мутило. Хотелось вытрясти из Рейма проверенное средство и накуриться до полной отключки сознания – на трезвую голову воспринимать "развлечения" этого ифрита я не в состоянии. Эти скачки из одной формы в другую мне никогда легко не давались. Но Рейму плевать на это, точно так же как и то, что базовая личность у меня именно мужская. Этому извращенцу плевать на все, если дело касается Алисы. Бездна! Как же он меня достал! Говорят, что женщины всегда помнят своих первых партнеров, так же как и мужчины никогда не забудут свой первый опыт… но кто бы знал, как бы мне хотелось забыть оба эти эпизода своей жизни! Что Сай'ше, что Рейм! Они друг друга стоят!

И если меня еще хоть кто-нибудь когда-нибудь спросит за что я ненавижу принца Пламени, я отвечу без промедления: потому что он ублюдок!

Скотина! Зачем было напоминать мне об этом? Зачем заставлять пережить все вновь? Нравится смотреть как мучаются другие?! Ненавижу!..

Аромат чужой силы окутывал мое тело плотным коконом. Я почти чувствовал, как огненно-рыжие искорки впитывались в мою ауру, выправляя искореженные каналы. И это лишний раз напоминало кому я обязан своей жизнью… Ненавижу!

Не хочу я зависеть от него. Только не снова. Боги, да я согласен на кого угодно, но только ради всего святого уберите из моей жизни этого гада! Я устал бороться за сохранность собственного "я" рядом с ним, я устал чувствовать удовольствие от собственной боли, устал подчиняться… наверно, я просто устал так жить. Рейм – мой конец. Почему-то я всегда это знал, а после слов Даризи лишь уверился в верности своего решения держаться от него подальше. Ведь стоит мне поддаться ему, утонуть в лживой сладости его речей – и я исчезну. Навсегда. И он знает это не хуже меня, поэтому и не теряет надежды меня сломать…