У пересечения ходов Льнов свернул направо, через минуту оказался в резервуаре, подобном тому, в который он спустился с Николаем Аристарховичем. Льнов осторожно встал на несколько перекладин выше, приложил ухо к холодной поверхности люка и услышал многолюдный казарменный говор. Для встречи не было боеприпасов. Льнов принял решение уходить через другой резервуар.

Там надвинулась новая проблема. Люк никак не желал подниматься. По всей видимости, имелся какой-то механизм с секретом, открывающий его. Возиться не было времени. Льнов вернулся к перекрестку и свернул в третий тоннель.

Он пропустил поворот с виднеющейся приваренной лестницей и побежал дальше. Интуиция подсказывала, что найдется более подходящий выход. Вскоре потянуло тухлой канализационной вонью, захлюпала вода, и Льнов почувствовал, что ноги промокли.

Тоннель закончился, Льнов оказался в бетонном патрубке. Сверху стекал зловонный водопадик. Пахнуло влажной сыростью.

Льнов выбрался наверх, стараясь, чтобы вода не попадала на факел, но, питаемый горючей жидкостью, огонь только отшатывался.

Вдоль стен тянулись широкие ржавые трубы. Льнов ударил по трубе ногой, спугивая крысиные стаи, из нее выпала секция около метра длиной, и бурая смрадная масса обильно потекла на пол.

Льнов ускорил шаг. Открылся низкий, обросший фекальными полипами, коридор, в конце оказавшийся дном уходящего вертикально вверх колодца. Вместо лестницы в стену были вбиты скобы. Льнов полез, удерживая одной рукой портфель и факел.

Он оказался в новом тоннеле, освещенном уже лунным светом. Справа виднелась крупноячеистая решетка, перегораживающая сток. Льнов бросил факел в колодец, раздался всплеск. Льнов понял, что нижний коридор затопило.

Место, куда попал Льнов, было верхним ярусом канализации, по которому отходы поступали сразу в реку. Льнов разгреб крупный мусор, что нагнала за годы вода, несколько раз пнул решетку. Та долго не поддавалась, приваренная к железному обручу, опоясывающему сток. Наконец обруч сдвинулся и рухнул вниз.

Реки, собственно, уже не было, одно высохшее русло и поросший мутировавшей осокой скат. Он спрыгнул вниз и побежал вдоль берега к дороге. За рекой виднелись огни городской окраины. Льнов находился где-то в полукилометре от недостроенного комбината.

Льнов глянул на часы — весь путь занял не больше десяти минут. По его подсчетам, ритуал продолжался бы еще около часа. Потом охрана сообразит, что товарищам пора бы появиться из подземелья. Льнов достал мобильный.

Через полчаса ожидания показался «Фольксваген» Любченева.

— Извини, — сказал он, выходя из машины, — быстрее не получилось. Немного заблудился, там с направлением непонятно было, я в другую сторону свернул…

— Пока время терпит… Что принюхиваешься?

— Ничего, — по-детски засмеялся Любченев. — От тебя… от вас пахнет.

— Да… Пришлось тут через вековое дерьмо пробираться, — Льнов усмехнулся, стащил с себя мантию. — Так что и костюмчик сатанинский пригодился. Переодеться мне захватил?

— И чтоб помыться тоже, — Любченев протянул кусок мыла, достал небольшую пластиковую канистру. Льнов быстро скинул пропахшую канализацией одежду. — Ничего не забыл?

Любченев расторопно плеснул воды в подставленные ковшиком руки.

— Все как вы… ты просил: бидоны с горючим, бомбы, те которые помощнее, — четыре штуки, пистолет с глушителем, новый ящик и коробку, где подписано, что патроны с картечью…

— Молодец. Еще есть вода?

— Нет, я только одну канистру взял.

— Ладно, уже дома нормально отмоюсь, — Льнов вытерся полотенцем, натянул свежее белье, галифе и солдатские ботинки.

— Поехали, — Льнов сел в машину, придвинул к себе сумку и начал разбираться с оружием. Вытащил пистолет — итальянскую пятнадцатизарядную беретту, загнал обойму, прикрутил глушитель. На заднем сиденье подготовил части штуцера.

— Тормози, — скомандовал он Любченеву, когда машина поравнялась с невысоким забором из бетонных блоков. — Жди здесь. Увидишь, что ворота открываются, подъезжай…

Льнов неслышно перемахнул через стену. Ему вспомнились опасения Николая Аристарховича, и он подумал, что для обеспечения безопасности первым делом следовало бы убрать с территории комбината весь строительный хлам, позволяющий укрыться не то что одному человеку, а, по меньшей мере, взводу убийц.

Через десяток метров Льнов услышал шаги ночного дозора. Шли двое. Он подкараулил их, спрятавшись за проржавевший ковш экскаватора. То, что дозорный принял за шум, похожий на мгновенную утечку сжатого воздуха, была смерть его товарища. Второго звука он не услышал, рухнув с простреленной головой.

На входе было спокойно. Люди из сопроводительного эскорта, видимо, перебрались в другое место.

В освещенной проходной оставались три охранника. Спина первого удобно заслоняла дверной проем. Льнов выстрелил. Остальные вряд ли обратили внимание на негромкий хлопок, но лоб их собеседника вдруг вывалился как ящик из комода. Снова прозвучал слабый пистолетный выхлоп.