— Нет! — решительно возразил парень. — Шестеркой — пожалуйста, передавать ксивы — пожалуйста, отдавать капусту… А мочить не буду!

— Как это так — не буду? — растерялся Ухарь, услышав впервые столь резкий отказ выполнить приказание. — У тебя, Шайтан, крыша не поехала? Сбрендил, падло!… Ништяк, сделаешь! Замочить — весь сказ. Сроку — два дня. Как замочишь — твои дела… Лучше всего подколоть сявку вечером…

— Я сказал уже — нет!

Другого «отказчика» Ухарь приказал бы распять, удавить, но Фарида он по-своему уважал. За немногословие, за невероятную силу и, как это ни странно, за всегдашнюю честность. И в большом, и в малом.

И все же Ухарь жестоко покарал бы ослушника, если бы не считал, что убить мало, нужно покорить, сломать. Иначе убитый в глазах окружающих все равно останется в некотором смысле героем…

Поэтому вор в законе неожиданно широко улыбнулся:

— Ты прав, Шайтан, замочить предателя — дело мужчины, а не такого дерьма, как ты… Замочит, — он задумчиво оглядел свою «свиту», — Одноглазый… Все, конец базару… А ты с этого часа назначаешься уборщиком сральника. На все время, пока будешь париться на зоне.

Ухарь сдержал слово. Фарид изо дня в день мыл отхожее место, подтирал грязные полы, выносил дерьмо…

И вот после нескольких лет свободы они случайно встретились: Ухарь и Шайтан…

Фарид закончил нелегкий свой рассказ и умолк.

— Что он потребовал?

— Прости, батя, но имен называть не могу. Не за себя боюсь — за Мариам. Ухарь знает — меня не запугать, а вот ударить в самое чувствительное место может… Жалость у него, наверно, при рождении вырезали…

— Не хочешь называть имен — не называй… Только скажи, что тебе приказано сделать?… Пойми, Фарид, я постараюсь тебе помочь, но для этого мне многое нужно знать…

— Ладно, батя, верю… Сам не знаю почему… Ухарь велел замочить одного человека… Если не выполню — убьет Мариам. Знает ведь, падло, что никого убивать не стану, знает! — почти закричал он, но тут же притих. Добавил шепотом: — Характер такой дурной — муху прихлопнуть и то жалко… А тут — человека убить…

— И все же, кто тот человек, которого тебе велено убрать? Боишься?

Фарид медленно кивнул:

— Да, боюсь.

— Хорошо, имя можешь не называть… Лежит в нашей больнице?

— Да…

— В нашем отделении?

— В нашем…

— Может быть, в нашей палате?

Фарид опустил голову. Глаза полузакрыты, на лбу — крупные капли пота, пальцы рук подрагивают. Он — будто в полусне, под влиянием гипноза.

— Значит, в нашей палате? — повторил я.

— Да, батя, в нашей…

Гошев не ошибся… Гена отпадает, Фарид — тем более. Остаются трое: Новиков, Фомин, Трифонов…

— Причины не знаешь?

— Догадываюсь… Вор в законе, лидер крупной банды… Он отказался подчиниться Ухарю, не захотел делиться… Все, батя, что мог — сказал… Нужно думать, как уберечь Мариам… Если можешь — помоги… Служить тебе буду, в твою шестерку превращусь, только помоги…

— Прежде всего, успокойся. Ни шестерок, ни двоек мне не нужно… Утром поговорю с одним человеком, посоветуюсь… Жаль, конечно, что ты не хочешь назвать имени…

— Не могу, батя, пойми — не могу…

— Ладно, не можешь… Одна просьба. О нашем разговоре никто не должен знать…

Фарид немного ожил. Схватил мою руку, сжал с такой силой, что, кажется, затрещали кости. Поклялся молчать самыми страшными клятвами. Частично, на родном языке.

— Мариам заступает утром?

— Утром, батя… В восемь… Спать ляжем, проснемся, а она — в палате… Щебечет, будто ранняя птаха…

— Давно познакомились?

История молодых людей мало меня интересовала. Необходимо отвлечь Фарида от тоскливых переживаний, постараться вернуть уверенность…

И вдруг я похолодел. Сыщик называется, многолетним опытом хвастает… А если Фарид играет заданную ему роль? Если на самом деле Шайтан — связующее звено между двумя вроде бы враждующими ворами в законе?

Нет, рано вычеркивать азербайджанца из списка подозреваемых, рано…

— Ничего ты, батя, не понимаешь. С детства знакомы мы с Мариам, понял, да? Бегали вместе, играли, в море купались. После уехала она в Москву учиться… Пару месяцев я терпел, потом все бросил, помчался к ней… Как жил, что кушал — не скажу. Немного торговал, немного грузчиком работал… Главное — рядом с Мариам, помогал ей, помогал сам себе… Вдруг — тюрьма, зона. Мариам приезжала, передачи привозила — счастье, да? Хотели расписаться, я отказался… Жена зэка! Мне противно, ей позорно…

Если Фарид играет, то он талантливейший актер! На глазах — слезы, губы дрожат… Весь мой опыт многолетней жизни сыщика подсказывает — парень говорит правду!

—  Вот закончит Мариам институт, я вылечусь — поженимся и в Баку поедем, на Каспий…

— У тебя есть специальность? — машинально спросил я, думая о своем. — Без специальности сейчас трудно. Безработица…

— Какая специальность? О чем ты, батя, говоришь? Учиться было некогда — без денег сидели. Грузчики везде требуются, а я здоровый, сильный… Дворником пойду, в продавцы… Заочно учиться хочу. Как так — жена ученая, а муж малограмотный… Не бывает, позор такой не приму… Знаешь, что я подумал, батя? К матери поедем, навестим и вернемся в Москву… Здорово будет, да? С одной стороны — Мариам, с другой — Гена…