Шрифт:
Он помрачнел:
– У Тины все в порядке.
– Даже если она растет полудикаркой, которой разрешают делать все, что придет ей в голову? Неужели вы допустите, чтобы она выросла неграмотной?
Джон угрюмо молчал.
– Кроме того, мне нужно чем-то заняться. Здесь скучно, и можно либо кататься верхом, либо ходить на вечеринки. Я хочу приносить пользу. И если вы не позволите мне приехать в Маунтен Вью, я отправлюсь в другое место.
– Нет!
Джон схватил ее руку.
– Селия, я не понимаю вас. Вы сомневаетесь в необходимости нашего брака и вместе с тем хотите преподавать в моей школе… Но у меня нет школы!
– Так постройте ее!
Она улыбнулась Джону, не сводя с него глаз.
– Хорошо, – наконец вздохнул Джон, с обожанием глядя на нее. – Я готов построить школу.
Неожиданно он схватил Селию, обнял ее и стал страстно целовать. Она не сопротивлялась.
– Да, – прошептал он. – Вы можете приехать в Маунтен Вью. Я построю для вас школу. Я готов ради вас и на это. Но вам не придется долго преподавать там, дорогая. Только месяц-другой. А потом мы поженимся. И я не стану больше слушать никаких отказов.
Он снова поцеловал ее. Когда их губы вновь встретились, Селия сказала себе, что не делает ничего плохого. Просто она подарит Джону еще два месяца счастья, а сама будет много работать. В этом она не обманет Джона! Но оказавшись в Маунтен Вью, она заставит Романа полюбить ее. И только это сейчас имеет значение.
Гаттерас ужаснулась, когда Селия радостно сообщила ей о своих планах.
– Значит, ты собираешься жить на плантации, принадлежащей человеку, с которым тебя пока ничего не связывает?
– Вот именно!
Селия смотрела в глаза тетке, не собираясь сдаваться.
– И ты делаешь это потому, что тебе надо подумать?
– Джон, конечно, против, – призналась Селия, – но все же уступил мне, надеясь, что через несколько месяцев мы поженимся.
Гаттерас явно встревожилась.
– Но мне действительно хочется преподавать! Я могу приносить пользу. Кроме того, мне надо подумать. Замужество – серьезный шаг…
– Поскольку ты уже дважды расторгла помолвку, подумать действительно стоит. Но как быть со злыми языками? Если ты отправишься на Мауи и будешь жить в Маунтен Вью одна, ничего хорошего о тебе не подумают.
У Селии упало сердце. Она понимала, что Гаттерас права:
– Но это же несправедливо!
– А кто говорит, что жизнь справедлива? Впрочем, я все устрою, если ты не возражаешь против компаньонки на месяц-другой.
– Что вы имеете в виду?
– Все очень просто. Я отправлюсь с тобой как твоя компаньонка. И люди прикусят языки.
– О, тетя!
Значит, Гаттерас поддержит ее! Глаза Селии увлажнились от благодарности и чувства вины. Если бы только Гаттерас знала, почему она стремится на Мауи…
Девушка обняла тетку.
– Что бы я делала без вас? – Гаттерас засмеялась:
– Кто знает? Во всяком случае, никто ничего не скажет, раз я еду с тобой. Честно говоря, я намерена приложить все силы, чтобы эта история увенчалась вашей с Джоном свадьбой, как это и планировалось. Я дала слово твоей матери и не собираюсь его нарушать.
Глава 8
После встречи с Джоном жизнь Селии стала быстро меняться. Через два дня Джон отправился на Мауи, чтобы подготовить все к прибытию Селии и Гаттерас и начать строить школу. Между тем тетка и племянница принялись паковать вещи. Приданое Селии тщательно завернули и уложили в сундуки. Особых забот удостоилось подвенечное платье из кружева и шелка, отделанное пышными оборками и расшитое крошечными жемчужинами.
Взглянув на него, Селия снова подумала, что не выйдет за Джона. Если Роман не захочет жениться на ней, она никогда не наденет это платье.
Несколько дней Селия закупала книги, ручки, грифельные доски и тетради, представляя себе будущих учеников. Преподавать будет для нее истинным удовольствием.
– Тебе ведь и вправду это нравится, Селия? – спросила Гаттерас, когда продавцы загружали в их повозку ящики с книгами. – Вижу, ты очень стремишься осуществить свои планы.
– Конечно. – Селия с удивлением уставилась на тетку: – Вы сомневаетесь в этом?
– Я думала…
Гаттерас коснулась руки племянницы.
– Ты хорошая девочка, Селия. Как я могу сомневаться в тебе?
На Мауи их должен был доставить тот же самый «Килауеа», на котором в свое время отправилась Ребекка. Это обшарпанное судно водоизмещением в четыреста тонн изрядно потрепали штормы. Его киль, по словам Гаттерас, «оставил следы на всех коралловых рифах вокруг островов».
Они отплывали жарким солнечным утром. Небо было чистым и голубым, лишь над грядой Коолау плыли розовые облака.