Рюарк ухватился рукой за полотенце, служившее единственном покровом Шанны. Та исчезла за гардинами, а Рюарк остался стоять, сжимая в руке полотенце. Он почти с торжеством подумал о том, и какой ужас придет Шанна при мысли, что ее могут увидеть голой на собственном балконе. Его взгляд привлекло какое-то едва заметное движение у дальнего конца гардины, и он двинулся в ту сторону. В этот момент Шанна пулей влетела в комнату, блеснув белоснежной кожей, подбежала к кровати, бросилась на нее, перекатилась на другую сторону и вскочила на ноги с ночной рубашкой в руках. Ей едва хватило времени, чтобы натянуть на себя рубашку, как ее талию сжали руки Рюарка. Игра была закончена, и он прижал к себе ее голые бедра, дав ей почувствовать, как наливается силой прижатый к ней источник ее наслаждения.

Они смотрели в глаза друг другу, и сердца их колотились все быстрее и быстрее. Рюарк наклонил голову к обнимавшей его шею Шанне, и губы их соединились в бесконечном поцелуе, который увлек их в волшебный мир всепоглощающей страсти. Время остановилось, и, казалось, ничто не могло положить конец этому блаженству, пока оно не разлетелось вдребезги от внезапного стука в дверь.

— Шанна! — тихо прозвучал голос Орлана Траерна. — Вы не спите, дитя мое?

— Одну минутку, папа. — Голос ее был невнятным и хриплым, каким обычно говорят засыпающие люди. Она оторвалась от Рюарка и огляделась по сторонам в поисках выхода из этого ужасного положения. Рука Рюарка лежала на ее плече. Он прижал к своим губам палец и, указав ей на постель, подтолкнул Шанну к ней. Когда она обернулась, чтобы взглянуть на Рюарка, его в комнате уже не было. Он исчез, как легкий порыв ветра. Пропустившие его портьеры висели совершенно неподвижно, и Шанна села на кровати, подтянув одеяло к подбородку.

— Войдите, папа, — пригласила она.

Шанна ждала, вслушиваясь в звук открывающейся двери. В этот момент она с ужасом увидела в ногах кровати шляпу Рюарка и его рубаху. Она быстро сунула их под простыню, и, когда сквайр вошел в спальню, одеяло уже снова было у самого ее подбородка.

— Добрый вечер, дитя мое. — Он явно пытался смягчить свой обычно грубоватый голос. — Надеюсь, я вас не очень побеспокоил.

— Нет, папа. — Она зевнула для правдоподобия. — Я еще по-настоящему не заснула.

Старший Траерн провел рукой по краю кровати и опустился на нее. Шанна подвинулась, освобождая ему место. Сквайр взял виноградину с тарелки, стоявшей на столе у изголовья, и пожевал ее, над чем-то размышляя.

— Мне кажется, вы рады тому, что вернулись домой, — без большой уверенности прозвучал голос Траерна.

— Ну, конечно же, папа, — согласилась Шанна с широкой улыбкой. Она почувствовала, что сейчас ей ничто не угрожает. — Боюсь, что вам, как и мне самой, претит надменность и позерство, присущие знатным дворам, и мне милее простота и свобода этого острова, чем помпезная роскошь дворцов.

Траерн закивал и положил свою огромную руку на изящную кисть дочери.

— Я тоже не могу выносить притворства этих напудренных барышень и их жеманства. Вы, как в прошлом и ваша мать, куда красивее их, с простым загаром на щеках и с вашими прекрасными волосами. В самом деле, вы с каждым днем становитесь все прекраснее. И к своему удивлению, я понял, что у вас есть твердая воля и собственное мнение. Но есть в этом и кое-что, чего я объяснить не в состоянии. Вы держите себя в последнее время так, как свойственно замужней женщине.

Шанна покраснела и опустила глаза в страхе, что он может обо всем догадаться. Что сделал с ней Рюарк такого, что даже отец почувствовал разницу в том, какой она была и какой стала? Сама она не замечала в себе никаких перемен. Но мысль, что посторонний глаз заметил в ней нечто необычное, сильно встревожила ее.

— Успокойтесь, папа. — Шанна подумала о том, ушел ли Рюарк с балкона или же все еще здесь. — Очень маловероятно, чтобы мой муж мог так сильно повлиять на меня за несколько дней нашей совместной жизни.

Отец посмотрел на Шанну печальными глазами.

— Известно ли вам, что вы произвели большое впечатление на сэра Гэйлорда?

Шанна похолодела.

— Он прожужжал мне все уши об этом сегодня после обеда и даже, после того как вы встали из-за стола, позволил себе просить у меня вашей руки. — Орлан прочел в глазах Шанны внезапный испуг и поспешил развеять ее страхи. — Я сказал ему, что прежде всего, для этого он должен получить ваше согласие. И поэтому не волнуйтесь, дочка. Я обещал вашей матери, что найду вам достойного вас мужа, и не отступлюсь от этого.

Теперь настал черед Траерна опустить глаза, и он неуклюже потер ладонью пряжку на ботинке.

— Вас что-то смущает, папа? — спросила Шанна, охваченная беспокойством. Она никогда раньше не видела отца в таком странном состоянии.

— Да, с некоторых пор меня смущает многое.

Шанна с тревогой посмотрела на отца, который мучительно медленно ронял слова.

— Я вынужден огорчить вас и, не исключено, даже заставить страдать. Мне так не хотелось бы этого! — Он смотрел прямо в глаза дочери. Плечи его ссутулились. — Я стар, Шанна, девочка моя, и с каждым днем старею все больше. — Он поднял руку, предупреждая ее протестующий возглас. — И поэтому мне бы очень хотелось знать, что династия Траернов никогда не прервется, залогом чему явилась бы куча младенцев. — Траерн мечтательно улыбнулся. — Хорошо бы иметь их с дюжину, если вы не имеете ничего против. Но я подумал и о том, что, видимо, этим моим мечтам еще не время осуществиться. Я полагаюсь на ваш выбор, поскольку сам не нашел человека, достойного вашей руки. Я не буду торопить вас с этим. Ищите себе мужа там, где, по-вашему, вы могли бы его найти.