Этого-то Глорамт и ждал. Действительно похожий со своими лезвиями-крыльями на альбатроса, он прыгнул вперед. Правое «крыло» он предусмотрительно подставил под удар цепи, а левое погрузил в глубоком выпаде в раскрытую грудь Нисореда. Старик покачнулся, захрипел и в этот момент произошло нечто ужасное.

Нисоред был уже за гранью смерти, и все-таки его уста разомкнулись, а левая рука послала цепь Слепца навстречу Крылу Альбатроса. Сын Шаль-Кевра быстро отпрянул назад, но было уже поздно: цепь с угрожающим звоном обмоталась вокруг его руки. Глорамт закричал от невыносимой боли – железные звенья, подвластные предсмертному заклинанию Нисореда, впились в его плоть, прожигая ее до костей.

Нисоред упал, но его пальцы продолжали крепко сжимать цепь. Глорамт, увлекаемый телом Нисореда, повалился на него сверху, нанося старику повторный удар в горло.

В это время из трюмов файеланта с боевым кличем Пелнов выскочили вооруженные люди во множестве. Они возникли в районе носовой башенки и теперь стремились как можно быстрее достичь кормы, чтобы разделаться с Гамелинами.

Герфегест понял, что эти воины спрятались на гребных галереях, спасаясь от слепой ярости многоногой твари Нисореда. Теперь, когда им стало ясно, что Слепец обезврежен, они жаждут только одного: его крови и его смерти.

Прежде чем Пелны достигли мачты с пришпиленными к ней останками Слепца, Герфегест уже был наверху кормовой площадки. Двое телохранителей Глорамта пали от его меча быстрее, чем успели осознать происходящее.

Сам Глорамт – живой, но мучимый цепью Слепца, – едва слышно постанывая сквозь плотно сцепленные зубы, безуспешно пытался избавиться от цепи.

Спустя мгновение меч Герфегеста освободил его от мучений. Рука Глорамта, обрубленная у самого плеча, упала вместе с цепью на грудь мертвого Нисореда. Схватив главу Дома Пелнов за волосы, Герфегест рывком поднял его на ноги.

Боль в разрубленном плече была такой, что пальцы уцелевшей руки сына Шаль-Кевра разжались сами. Второе Крыло Альбатроса упало в кровь Глорамта под его ногами.

Теперь каждый мог видеть две вещи: Глорамт изувечен, но жив; Глорамт пленен Хозяином Гамелинов.

– Еще один шаг и ваш Хозяин умрет! – крикнул Герфегест Пелнам.

Те услышали и поняли его сразу. Они замерли, не добежав нескольких шагов до кормовой надстройки. Гамелины – и в их числе Хармана – молча ожидали развития событий, на всякий случай изготовившись к схватке с Пелнами.

Герфегест от груди и до пят был залит кровью Глорамта. Хозяин Гамелинов был страшен.

– Прикажи своим людям сложить оружие и ты будешь жить, – прошипел Герфегест, впрочем, сомневаясь, слышит ли его бледный как смерть Глорамт.

Глорамт слышал. Исполнившись непреклонной решимостью, он выкрикнул:

– Убейте их всех! Смерть Гамелинам!

В следующее мгновение он упал замертво, сраженный мечом Герфегеста. Его разъяренные люди со всех ног неслись к Гамелинам, чтобы отомстить за смерть нового Хозяина. И за смерть старого Хозяина Шаль-Кевра. И за ослепительно прекрасный архипелаг Лорнуом, где люди не живут больше.

Трое – двое мужчин и одна женщина – вместе с тихим плеском воды возникли у скользкого борта корабля Пелнов среди многоярусного частокола весел. Под ними в воде тремя грациозными сгустками темноты терпеливо замерли тайноулыбчивые дельфины.

В ста локтях от них, на корме файеланта звенел буран стали. Судя по крикам, Пелны брали верх.

Юноша с необычными, немного отталкивающими, отчасти даже какими-то немужскими чертами лица нежно погладил своего дельфина по матовому боку. Потом его ладонь замерла, а пальцы выбили по коже дельфина неслышную прерывистую дробь. Над поверхностью моря на мгновение показалась ощеренная морда. Дельфин фыркнул. Он понял престолонаследника.

– Хорошо, – сказал Торвент своим спутникам. – Сейчас дельфины подбросят нас к веслам второго яруса. Наше дело – пробраться через весельные порты на гребную палубу и освободить гребцов.

– А если они не захотят поддержать нас и сохранят верность Пелнам? – осведомился мужской голос. Он принадлежал Дваларе.

– Тогда мы погибнем, – спокойно ответил юноша. – И вместе с нами погибнет мир.

– Гребцы верны Пелнам, пока крепки цепи на их запястьях, – заметила Киммерин. – Повелевайте дельфинами, Ваше Величество!

– Хорошо, – кивнул тот. – Приготовьтесь…

Три тени высоко вознеслись над поверхностью воды и, на мгновение зависнув в наивысшей точке, рухнули обратно в родную стихию. Три пары рук вцепились в весла.

Но вот чьи-то пальцы разжались, раздался тупой удар, сдавленный вскрик – похоже, падающий ударился о весла нижнего яруса – и вслед за ним негромкий всплеск воды.

– Двалара? Ваше Величество? – неуверенно спросила Киммерин, обхватывая для верности свое весло ногами.