Телохранители расступились.

Сорнакс и Ваарнарк были вооружены одинаково – мечами под правую руку и кинжалами под левую. Ваарнарк ниже и проворнее, Сорнакс явно искуснее во владении мечом. Это Герфегест сразу подметил бесстрастным взглядом ученика Зикры Конгетлара.

Поединок был очень короток. Сорнакс достал ослепленного ненавистью Ваарнарка с третьего выпада. Кровь хлынула из распоротого бедра главы Дома Орнумхониоров. Он пошатнулся, но устоял на ногах. Герфегест был восхищен. Ваарнарк перенес чудовищную боль, не изменившись в лице, словно бы меч Гамелина был портновской булавкой.

Новый удар Гамелина должен был стать роковым. Но лезвие кинжала Ваарнарка вдруг щелкнуло, раскрываясь на три лепестка, и меч Сорнакса попал в ловко расставленную западню!

Ваарнарк сразу же завалился вперед, на колено здоровой ноги. Гамелин тихо вскрикнул. Большего не позволяли его пронзенные насквозь легкие…

Телохранители подхватили истекающего кровью Ваарнарка. Орнумхониоры взорвались дружным ревом одобрения.

– Жаль, Гамелин, – прошипел сквозь плотно стиснутые зубы Ваарнарк в сторону Артагевда, – что моя рана не позволит провести поединок с тобой на равных.

Артагевд покачал головой.

– Ты хочешь смерти Гамелинов, Орнумхониор. А я не хочу смерти Орнумхониоров, хотя от твоей руки только что погибли двое моих кровников. Слышишь меня, Ганфала? Я хочу лишь твоей смерти. Выйди и сразись со мной открыто и честно, если только умеешь.

Герфегесту все происходящее очень не нравилось.

Во-первых, не пристало превращать похороны императора в озлобленное кровопролитие.

Во-вторых, что-то здесь было не так. Гамелин лгал во многом и притом лгал в первую очередь самому себе. Но где-то глубже, под его разглагольствованиями относительно службы Империи и справедливости, Герфегест ощутил слабый проблеск истины. И этот проблеск сильно смутил его, хотя ему сложно было признаться себе в своем смущении.

И еще… ему не хотелось, чтобы Артагевд погиб! Что-то новое бунтовало в его душе против такого исхода…

Прежде чем Ганфала успел ответить на вызов Артагевда, у Герфегеста уже созрело решение.

– Слушай меня, Артагевд из Дома Гамелинов! – начал Герфегест, неспешно подходя к телохранителям Ваарнарка, которые окружали главу посольства северян. – Не пристало самому Надзирающему над Равновесием отвечать на твой дерзкий вызов. Я, Последний Конгетлар, имею личную вражду к вашему Дому, ибо вы повинны в смерти моей подруги. Прими мой вызов и пусть бой будет честным.

– Пусть бой будет честным, – с неохотой согласился Артагевд. Пренебречь вызовом он все равно не мог – так заведено между Благородными Домами Алустрала.

По взаимному соглашению они отказались от оружия левой руки. Артагевд отстегнул свой церемониальный щиток. Они поцеловали сталь своих клинков. Они отошли подальше от крови Сорнаксов. Они начали.

Артагевд был моложе Герфегеста лет на десять. Как и подозревал Последний Конгетлар, недостаток опыта выказал себя сразу же: его противник обращался с мечом отнюдь не безупречно. Особенно в нападении.

Во время первого же выпада Артагевда Герфегест мог убить его трижды – проткнув печень, снеся голову или распоров живот. Но Герфегест просто парировал его удар и, чтобы было поменьше соблазнов, перешел в наступление. В защите Артагевд выглядел лучше. Герфегест рубился почти в полную силу и с неудовольствием подмечал, что мальчишку можно, конечно, убить, но очень тяжело будет сохранить ему жизнь.

Ладно. Если бы перед ним был более опытный боец, Герфегест никогда не поступил бы так. Но с Артагевдом риск был сравнительно невелик.

Придя к такому выводу, Герфегест стремительно прокрутился на одном носке, перехватывая одновременно свой клинок за последнюю четверть лезвия, и, когда он вновь обратился лицом к Артагевду, швырнул тому меч в лицо рукоятью вперед. Как Герфегест и рассчитывал, Артагевд не успел воспользоваться мгновением его беззащитности и едва ли вообще сообразил, что происходит.

Бросок вышел очень сильным, ну а уж в своем глазомере Герфегест никогда не сомневался. Рукоять меча попала Артагевду точно в переносицу.

Послышался мягкий хруст. Молодой Гамелин, выронив меч, схватился за сломанный нос и упал на колени перед Герфегестом.

Дружный рев Орнумхониоров был Герфегесту наградой, от которой он с радостью отказался бы в пользу мягкой постели. Последний Конгетлар чувствовал беспредельную усталость. И все-таки он нашел в себе силы проворно подхватить оба меча и высоко поднять их над головой. Пусть все видят, что его противник обезоружен – он же, Герфегест, вооружен вдвойне!

Артагевд не помнил себя от боли, но он остался жив и это было главным. По правилам благородных поединков жизнь Артагевда теперь безраздельно принадлежала Герфегесту.