– У вас одно и то же лицо. Я смотрю на тебя и вижу перед собой Кэтрин. Те же черты, те же губы, те же удивительные зеленые глаза.

– У Кэтрин есть родимое пятно? – выпалила Виктория.

– Есть, – улыбнулся Шон. – На левой стороне груди, похожее на лунный серп.

Виктория оттянула вниз лиф и отогнула кружевной край, обнажая верхнюю часть своей левой груди.

– Такое же? – спросила она.

Шон молча, удивленно кивнул головой.

– Я родилась с этим пятном – так же, как и моя сестра-близнец, Кэтрин, – сказала Виктория.

Потом она рассказала Шону про найденный ею портрет, про кулоны и спросила Ястреба:

– Каким образом Кэтрин попала в ваш дом? Ведь вы не похожи на человека, который может украсть ребенка. Скорее вы похожи на того, кто может его спасти. Расскажите, как все случилось?

– Хорошо, – согласился Шон, откидываясь на спинку кресла. – Все началось в одну штормовую ночь. Мы причалили тогда к пустынной бухте неподалеку от Феллсмора, чтобы разгрузить трюмы, набитые контрабандой. Здесь мы и нашли эту женщину с крошечной девочкой на руках. Она сказала, что вся семья девочки погибла во время пожара. Женщина знала, что умирает, но все ее мысли были только о девочке, которую она называла Кэтрин. Прежде чем пожилая леди скончалась, я заверил ее в том, что позабочусь о ребенке. Так Кэт вошла в нашу семью, и я растил ее как родную дочь. Колин и Рори никогда и не подозревали, что она им не родная.

Затем Шон еще целый час рассказывал Виктории о ее сестре. Слушая его, она вновь и вновь убеждалась в том, как сильно привязан Шон к Кэтрин, как он любит ее. Она была неотъемлемой частью этой семьи, и под конец Виктория начала даже завидовать Кэтрин.

За разговором они не замечали, что не одни в гостиной. Подошедший Джастин молча стоял и слушал. Эрин наконец решительно прервала мужа, когда тот начал было очередную историю, и сказала:

– Ястреб, так вы до утра не закончите. Мы выходим в море на ранней заре, и лучше отложить все разговоры на завтра.

– Но, Эрин, я хотел только… – начал было Шон, но тут его брови взметнулись вверх, и он переспросил: – Мы? Я не ослышался? Вы сказали «мы», мадам?

– Я сказала то, что ты слышал, Ястреб. Я не могу сидеть дома, когда вся моя семья разбросана бог знает по каким углам.

– Но, Эрин, ты же не знаешь, что Кэтрин…

– Я все знаю. Джастин рассказал мне. И пусть не я родила этих девочек, обе они для меня все равно родные. Я не оставлю их. – Эрин шутливо дернула Шона за бороду. – А теперь отправляйся в постель, Шон. Я впервые за двадцать пять лет решила выйти в море, и мне не улыбается застать на мостике капитана, который клюет носом!

Она повернулась к Виктории и поцеловала ее в лоб.

– Ничего не бойся, дорогая. Если рядом с тобой О'Бэньоны, волноваться не о чем. – И она пошла к выходу, пожелав Виктории и Джастину доброй ночи и сердито прикрикнув на мужа: – Шон Майкл О'Бэньон, у вас есть две минуты на то, чтобы закончить здесь все дела и явиться в свою спальню!

– Слушаюсь, сэр! – шутливо откликнулся Шон и добавил негромко: – Это не женщина. Это адмирал в юбке.

Затем он обнял Викторию и сказал:

– Я сделаю все для того, чтобы вы с сестрой снова были вместе. Ну а если я не сразу отвыкну называть тебя дочерью, заранее прошу простить меня, старика.

Она поцеловала его небритую щеку.

– Хотя моя сестра и была отлучена от своей семьи, я очень рада, что она нашла вашу, Шон. Уверена, что и мой отец будет признателен вам за все. Доброй ночи, Ястреб.

– Счастливых снов, девочка, – ответил Шон, целуя Викторию в лоб. – Увидимся утром, Прескотт. Доброй ночи.

Джастин обнял Викторию, и они вместе пошли в свою спальню.

– Ты утомилась, дорогая. Давай я помогу тебе раздеться и уложу в постель.

Виктория, зевая, молча кивнула. Завязывая ленты на ее ночной рубашке, Джастин улыбнулся, глядя в сонное лицо Виктории, и сказал:

– Ну, что же, женушка, должен признаться, что с того дня, как я подобрал тебя на дороге, мою жизнь никак не назовешь скучной! И знаешь, я, пожалуй, никогда в жизни не был еще так счастлив.

С трудом удерживая раскрытыми отяжелевшие веки, Виктория погладила его по руке.

– Как хорошо ты это сказал, Джастин. Осталось теперь решить вопрос с нашим браком. Ведь в церковных книгах я записана под именем Кэтрин. Боюсь, тебе придется вновь жениться на мне. Ты не будешь против?

И она снова зевнула.

– Против? Я готов жениться на тебе еще хоть десять раз, особенно если каждая наша брачная ночь будет такой же, как первая. – Джастин нежно поцеловал жену и укрыл одеялом. – Засыпай, а завтра утром я, возможно, предложу тебе свою руку и сердце.

Когда спустя несколько минут Джастин разделся сам и лег рядом с Викторией, она прижалась к нему и сказала сквозь сон:

– Не забудь, Джастин, завтра утром ты делаешь мне предложение.

– Непременно, дорогая, непременно, – ответил Джастин, погружаясь вслед за женой в глубокий крепкий сон.