Люси тем временем изучала содержимое второй шкатулки.

– Почему она прятала все эти мелочи? – пробормотала она, изучая темные пятна на зубцах вынутого из шкатулки гребня. – Похоже на какую-то мазь.

Люси провела пальцем по зубцам.

– Джеффри, взгляните, что случилось с моими пальцами! Они стали коричневыми и липкими, словно от сладкого чая. Нет, скорее всего это уксус. Я думаю, что таким образом миссис Оливер закрашивает седину. Но, впрочем, это довольно странно. Ведь кокетливой ее никак не назовешь. И при этом она не пользуется пудрой и губ не красит, да и прически носит старомодные, пучком.

– Чем больше я узнаю о миссис Оливер, тем непонятнее она для меня становится, – покачал головой Джеффри. – Это не женщина, это головоломка какая-то!

– И как может женщина, которой небезразличен цвет ее волос, жить в комнате, в которой нет ни одного зеркала? – подхватила Люси. – Единственное зеркало – ручное – и то было спрятано в тайнике. Вот оно, взгляните.

Люси протянула герцогу зеркало в золотой оправе.

Тот взял зеркало, перевернул его и принялся внимательно изучать орнамент, выгравированный на золотой оправе.

– Не может быть, – ахнул он. – Это же то самое зеркало, которое я в последний раз видел еще ребенком. Оно было частью туалетного набора, подаренного моим отцом матери к их свадьбе. Взгляни сама, Люси. Орнамент точно такой же, что и на гребне, щетке и подносе из спальни Виктории.

– Может быть, миссис Оливер нашла это зеркало где-нибудь в доме?

– Нет. Я потерял его, когда ездил в Лондон навестить отца. Туалетный набор – это то немногое, что осталось на память о моей покойной матери. Я всегда клал в карман какую-нибудь вещицу из него, когда покидал этот дом. На счастье, что ли, или для большей уверенности. Я ведь очень боялся своего отца и благодарил господа за то, что наши встречи в Лондоне были короткими и нечастыми.

– Сколько вам было лет, когда пропало это зеркало? – спросила Люси.

Джеффри положил зеркало на стол и ненадолго задумался.

– Семь. Точно, семь. Элла повезла меня тогда в Лондон накануне моего дня рождения. Мы провели в доме отца неделю, но он, как мне помнится, так ни разу и не поговорил со мной. Мне было обидно, а Элла утешала меня. Говорила, что мой отец человек одинокий и замкнутый, что он тяжело переживает потерю своей жены. Но однажды ночью меня разбудил громкий пьяный смех. Я подкрался к спальне отца, заглянул в щель и увидел, как он занимается любовью с незнакомой мне женщиной.

– Выходит, вашему отцу было не так уж одиноко, – заметила Люси.

– Да уж, – вздохнул Джеффри. – На следующее утро я упросил Эллу отвезти меня обратно, домой. Мне было стыдно за отца, за ту женщину, за тот его пьяный смех.

Печальные воспоминания прервал условный стук в дверь. Люси проворно сложила все вещи в шкатулки и поставила их на пол, позади стола. Почти сразу после этого в дверь библиотеки вошла миссис Оливер с листом бумаги в руках.

– Вот список, который вы просили сделать, – сказала она, подходя к Джеффри. – У вас будут ко мне еще поручения, ваша светлость?

Тот кивком головы указал на стул и ответил:

– Присядьте, миссис Оливер. Нам нужно с вами кое о чем поговорить.

– А нельзя ли отложить разговор, ваша светлость? Ну хотя бы до обеда? У повара на кухне какие-то сложности, мне надо…

Джеффри убрал руки со стола, открывая спрятанное зеркало. Увидев его, миссис Оливер немедленно замолчала, застыв на месте словно статуя. Лист бумаги вылетел у нее из пальцев и мягко спланировал на пол.

Джеффри взял зеркало и указал им на стул напротив себя:

– Присядьте, мадам. Как я уже сказал, нам с вами нужно кое-что выяснить.

Миссис Оливер села на стул и холодно уставилась на Джеффри. Голову она держала как-то особенно высоко. Выражение лица было надменным.

– Почему вы помогали моему брату, Эдварду? – спросил Джеффри. – Что вас заставило стать его шпионкой в моем доме? Я знаю, это вы похитили для Эдварда мое новое завещание. Это вы послали ему предупреждения о визите Виктории, о случившемся со мной ударе. Я уверен также, что несколько дней тому назад именно вы отравили мою дочь.

Экономка сидела неподвижно, и ни один мускул не дрогнул на ее лице. Не дождавшись никакого ответа, Джеффри решил продолжить сам:

– Давно ли вы переметнулись к моему брату? Сколько он вам за это платил? И вообще – как вы могли служить человеку, который повинен в смерти моей жены и похищении двух моих дочерей?

– У вас только одна дочь, ваша светлость, – поспешно и зло ответила миссис Оливер, сразу вдруг потерявшая безразличный вид, как только Джеффри упомянул о дочерях.

– Ошибаетесь, миссис Оливер, их у меня двое. Правда, одна из них была оторвана от родного дома много лет тому назад. Тогда Эдвард впервые попытался покончить с моей семьей. Когда в ноябре прошлого года исчезла Виктория, одному человеку удалось разыскать мою вторую дочь и вернуть ее домой. Кэтрин и Виктория – близнецы, и различить их практически невозможно. Именно Кэтрин и была недавно похищена Эдвардом из этого дома – и при этом с вашей помощью, миссис Оливер!