Шрифт:
– То есть в четверг?
– Да, в четверг вечером.
– Тридцать первого июля.
– Да.
– Он говорил вам, что устал от жизни?
– Ну, разумеется, он был пьян, и я... Понимаете, он это говорил далеко не в первый раз.
– О том, что хочет покончить жизнь самоубийством?
– Нет, он так не говорил.
– А как он говорил?
– Он говорил, что его отец был прав.
– Он имел в виду...
– Он имел в виду самоубийство своего отца. Его отец застрелился два года назад.
В гостиную вернулась миссис Ньюмен. Она порезала лайм – разновидность лимона, – и ломтик лайма плавал в высоком бокале с джином и тоником, предназначенном для Энн. Миссис Ньюмен слышала последние слова Энн.
– Я уже рассказывала об этом джентльменам, дорогая. Вот твой джин с тоником.
Энн взяла бокал, сказала «спасибо» и спросила у детективов:
– Вы уверены?..
– Мы на службе, мэм, – ответил Клинг.
– Ах да, конечно. Ваше здоровье! – сказала Энн и отхлебнула джина с тоником. – Как хорошо! Жара просто невыносимая, не правда ли?
– Кстати, о жаре, – сказал Карелла. – Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов относительно вашего кондиционера.
– Кондиционера? – удивленно переспросила Энн.
– Да, мэм. Вы, наверно, заметили, как жарко было у вас в квартире...
– Да, конечно.
– Так вот, все окна были закрыты, и кондиционер выключен, и я задался вопросом...
– С кондиционером у нас всегда были проблемы, – перебила его Энн и отхлебнула еще джина с тоником.
– Какие именно?
– Нам все время приходилось звать ремонтника, чтобы его чинить.
– Так вот, мэм, кондиционер работал нормально. Я это знаю, потому что сам включил его после того, как эксперты закончили свою работу. Я хочу сказать, кондиционер был выключен, выключатель стоял в положении «Выключено», и я задался вопросом: был ли он выключен в пятницу утром, когда вы уезжали?
– На самом деле я не знаю... – ответила Энн. – В смысле, в квартире было достаточно прохладно. Я просто не обратила внимания, включен кондиционер или нет.
– Но в квартире было прохладно?
– Да, это точно.
– Когда вы разговаривали с мужем во вторник вечером, он ничего не говорил насчет жары?
– Он сказал, что днем было девяносто восемь градусов. [3]
– Но он не говорил, что в квартире очень жарко, нет? Что кондиционер не тянет или что-нибудь в этом духе?
– Нет, не говорил.
– Или что он вызывал ремонтника его чинить?
– Нет.
– Понимаете, я пытаюсь выяснить, кто же мог его выключить. Если бы кондиционер кто-то чинил, тогда его могли бы оставить выключенным случайно...
3
Приблизительно тридцать пять по Цельсию.
– Нет, Джерри ничего не говорил насчет того, что кондиционер чинили.
– Угу, – сказал Карелла. – Берт?
– Еще несколько вопросов, и мы уйдем, – сказал Клинг. – Извините, что отнимаем у вас так много времени...
– Ну что вы! – сказала Энн.
– Не можете ли вы припомнить, о чем вы говорили в тот вечер перед вашим отъездом в Калифорнию?
– Точно не помню. Тогда я не думала, что это важно.
– Все, что помните.
– Ну, Джерри снова запил, и он мне говорил – он всегда на это жаловался, – какой он плохой художник по сравнению со своим отцом. Вы должны понять, что отец Джерри был известным художником, а сам Джерри – всего-навсего иллюстратор. Он все время чувствовал, что ему никогда не сравняться со своим отцом. Отец был для него кумиром... Ведь правда, мама?
– Да-да, – сказала миссис Ньюмен.
– И... хм... мне иногда казалось, что Джерри стремился подражать ему во всем. Наверно, мне следовало бы воспринимать его постоянные угрозы покончить жизнь самоубийством более серьезно, принимая во внимание все обстоятельства... Но я не относилась к этому всерьез. Когда он снова начал рассуждать о том, как все бесцельно и бессмысленно, я... мне очень стыдно, но я его оборвала на полуслове. Мне предстояла длительная поездка, время было близко к полуночи, и мне надо было выспаться. Я ему сказала, что мы это обсудим, когда я вернусь. Я не знала, что на следующее утро, за завтраком, увижу его в последний раз.
– А как он себя вел тогда? В смысле, за завтраком?
– Он был с похмелья.
– Миссис Ньюмен, ваш муж знал, что вы принимаете секонал?
– Да, знал.
– Он знал, где вы держите лекарство?
– Мы все свои лекарства держали в аптечке в ванной.
– И секонал вы держали там же?
– Да.
– И новый пузырек, полученный по последнему рецепту, вы поставили туда же?
– Да.
– В пузырьке было тридцать капсул?
– Да.
– Когда вы его туда поставили?
– В тот же день, как купила.